Двое
Шрифт:
Мозаика цветных оформлений
Отрадой звенит для очей,
Как марево зодчих решений
В контрасте неонных огней.
Блуждает здесь холод столетий,
Бесчинствуя вдоль, поперёк.
В дорожках цветочных соцветий
Венчает дома солнцепёк.
Я счастлива в городе стольном,
Что любит своих горожан.
Живу здесь в режиме гастрольном,
Концертов вожу караван.
РЕКИ ЭДЕМА
С Едема орошали рай две реки,
Что в устьях на четыре делены.
Фисон зовётся первая во веки —
Края Хавилы ей окружены.
Бдолах лежит по берегам покатым,
Искрятся радугой на дне пески.
Там ониксом и золотом богаты
Угодия в окружности реки.
Вторая величается Гихоном,
Что обтекает сутью землю Куш.
Ассирия порадует поклоном
Хиддекель — третью реку райских кущ.
Четвёртая наречена Евфратом.
Но не ищи на картах этих рек.
Благо землестроение охватом,
Потопом станет смыто в судный век.
НЕПОДНЯТАЯ ЦЕЛИНА
Мы знаем намеренно, что погибаем,
Во весь рост отстаивая караул
Во ржи Приишимья, что в срок убираем,
И кормим затем весь Целинный аул.
Поля из пшеницы, богатые златом,
Мечтали потомкам деды завещать.
Сыны же ходили с лицом виноватым,
В надежде наследство отцов продавать.
Краюхи не жалко, не жаль каравая,
Лишь только поешь, а затем посевай.
Не сея, не жня, не достигнуть нам рая,
А только придётся освоить раздрай.
Целинные земли считая Эдемом,
Зубилом правлений скололи дары,
Что рожью по полю и нашим эмблемам
Рассеяны были — преданья стары.
СТОЛИЦА ГРЁЗ
Ты всё такой же — степи в клочья!
Ветра твои, как ураган,
Гудят повсюду днём и ночью —
Мой необъятный Казахстан.
В родной столице всё возможно —
Дорога тяжкая проста,
Когда блестит в пыли дорожной
Мечеть в степи, что близ моста.
Там золотом подмостки крыты.
Мулла чтёт проповедь для всех.
Ранения от грязи мыты,
И снят долой тугой доспех.
Пугают только лишь конфликты,
В которых гибнут сыновья.
Потомки, изучив реликты,
Возможно, здесь найдут меня.
Я созерцала всё воочью,
Глазами мокрыми от слёз:
Ветра, что точат днём и ночью,
Мой Казахстан — столицу грёз.
ПОЛЕ ДО ФРОНТА
Поле раскинулось до горизонта.
Солнце ласкает лучами зенит.
Рожь посевную до самого фронта,
Косит на тракторе резво мужик.
Дом чуть поодаль стоит на опушке,
Там трактористу супруга верна,
Годы считает по песням кукушки,
Пряжу прядет ежедневно до сна.
Сердце моё в той степи обитает,
Крытое грудью из плоти и мышц.
Дали зовут, но душа понимает,
Что нет и дела мне до заграниц.
Знаю, когда пламя ринется с фронта,
Буду отстаивать милый мне мир:
Степи бескрайние до горизонта,
Дом на холме, где размечен пунктир.
РЕЧКА, ПРИЖИМ И ОБЛАЗ
Ты любовь моя, речка, прижим и облаз,
Где над сопками плавятся зори.
Приходя, я роняю слезу каждый раз.
Уходя, снова плачу от горя.
Как задумчива даль и легки облака!
Сквозь прикрытые веки я вижу
В пенных струях кружит, убегая река.
Ах, как хочется быть к ней поближе…
Не коснётся меня тяжкий времени гнёт,
Не сорвутся серёжки берёзы,
И утихнет волна, и легонько слизнёт
Со щеки моей сладкие слёзы.
Утопаю и таю в твоём далеке,
Где распахнуты гирла оскалом.
Лёгким красным потоком навстречу реке,
Моё сердце стекает по скалам.
ЛЕТНИЙ ЗНОЙ
О, Боже, как земля устала
Без влаги — засуха и мор…
Но солнце встанет, всё сначала -
Испепеляет жаркий взор.
Подсолнух чёрный — некрасиво.
От духоты схожу с ума.
Всё, что осталось — еле живо.
Вид удручающий весьма.
Эх, если бы ветра подули…
Ждёт, задыхаясь, их страна.
Серёжки вызрели в июле,
Слететь готовы семена.
Утратив напрочь сочность цвета,
Жара изводит города.
Не обижайте словом Лето,
Оно такое не всегда.
ПОЭЗИЯ У КОСТРА
МЕЛОДИЯ КОСТРА
Мелодия костра, расцвеченная искрами,
Звучала до утра, как призрачный обман,
Где были мы вчера любимыми и близкими,
Где плакала заря росой седых Рахман.
Нас Чёрная Берель баюкала журчанием
И высохшая ель скрипела в унисон.
В сердцах звенел апрель, а на губах молчание,