Чтение онлайн

Возможно, у Солла и было свое представление о том, что за чем следует. Но Виктор окончательно запутался. «Разумней всего, – вывел он правило, – вовсе оставить попытки вникнуть в сценарий клика, в котором приходится сниматься». Ко всему прочему Солл не просто шел от конца к началу картинки, его еще бросало из стороны в сторону. Путаница, как заведено в реальной жизни, была всеобъемлющей.

Когда же Виктору наконец перепала свободная минутка, он так и не смог переговорить с Джинджер, поскольку оба рукоятора и все остальные свободные актеры тут же начали дружно на них пялиться.

– Значит так, ребята, – говорил Солл. – Сейчас будет одна сцена из финальной части. После всех перенесенных испытаний Виктор встречается с Джинджер. На дощечке появятся слова… – Он бросил взгляд на черную продолговатую дощечку, которую передали ему чьи-то услужливые руки. – Такие вот слова… «Честно говоря, дорогая, я отдал бы все, что у меня есть, за одну… порцию… свиных… ребрышек… которые у Харги… подаются с особо приготовленным соусом карри».

Солл окончательно поперхнулся и умолк. Когда же он вздохнул, создалось такое впечатление, будто некий огромный кит вынырнул на поверхность за глотком воздуха.

– Кто это написал?!

Один из исполнителей боязливо поднял руку.

– Это был приказ господина Достабля…

Солл просмотрел объемистую кипу сложенных дощечек, на которых было написано большинство диалогов клика. Губы его вытянулись в ниточку. Он кивнул в сторону одного из сотрудников:

– Не мог бы ты сбегать по-быстрому в главную контору и попросить моего дядю, если у него вдруг отыщется свободная минутка, прогуляться к нашему павильону?

Солл выудил первую попавшуюся дощечку и прочитал:

– «Я, конечно, скучаю по своей старой шахте, но когда я хочу вкусить настоящей деревенской жизни, то всегда… всегда… иду к Харге, в его… в его…» Та-а-ак…

Он наугад отобрал третью дощечку.

– Ага. Предсмертные слова солдата армии роялистов. «Кажется, отдал бы сейчас все на свете за особое… предложение… „Реберного дома“… „Все-Что-Успеешь-Сожрать-На-Доллар“…» О боги!

– Правда, очень трогательно? – раздался позади него голос Достабля. – В зале не будет зрителя, который не прослезится. Вот увидишь!

– Но, дядя… – открыл рот Солл.

Достабль поднял руку:

– Я ведь сказал, что сумею найти деньги. А Шэм Харга даже помог нам своими продуктами, когда рисовали барбекю.

– Но ведь ты обещал, что не станешь править сценарий!

– Это не правка, – бесстрастно возразил дядя. – Правка сценария – это совершенно особая вещь. А я просто внес кое-какие уточнения. В целом сценарий от этого только выиграл. Это называется усовершенствованием. На сегодняшний день Харга со своим «Все-Что-Успеешь-Сожрать» – один из самых выгодных клиентов.

– Но действие клика происходит сотни лет назад!!! – вскричал Солл.

– До-пус-тим, – осторожно признал Достабль. – Но представь, как зритель, посмотревший клик, задается вопросом: «Интересно, теперь, когда прошли сотни лет, ребрышки у Харги все такие же вкусные?!»

– Это не движущиеся картинки, это – откровенная коммерция!

– Надеюсь, что так. Страшно подумать, что с нами будет, если ты окажешься не прав.

– Знаешь ли, дядя… – с угрозой в голосе начал Солл.

Джинджер повернулась к Виктору.

– Ты можешь отойти со мной на минутку? Нам надо поговорить, – вполголоса сказала она. – Только без пса, – добавила она громче. – Для меня это принципиально.

– Ты хочешь поговорить со мной?

– До этого как-то не получалось.

– Хорошо. Гаспод! Ты остаешься здесь. Вот умница, хороший пес.

И Виктор, заметив гримасу несказанного отвращения, которое отразилось на морде пса, испытал тихую, светлую радость.

А за их спинами набирала оборот за оборотом вечная голывудская склока. Солл и С.Р.Б.Н. едва не касались друг друга носами и выясняли отношения в окружении подчиненных, не скрывавших своего интереса к происходящему.

– Да, представь себе, именно этого я и не потерплю. Я уволюсь!

– Ты не можешь разорвать отношения со студией. Ты – мой племянник, а студия – это я. Ты не можешь перестать быть моим племянником…

Джинджер и Виктор присели на ступеньки какого-то особняка, возведенного из парусины и дерева. Сейчас их вряд ли кто побеспокоит – ведь то, что творилось рядом, было куда интереснее.

– Вот, – сказала Джинджер, теребя пальцы. Виктор не мог не обратить внимание, что ее ногти были поцарапаны и сломаны.

– Вот, значит… – проговорила она. Сквозь толстый слой косметики проступали бледный цвет лица и следы душевной муки. «Она сейчас совсем не красотка, – неожиданно для себя подумал Виктор. – Но вслух этого лучше не говорить».

– Не знаю, как бы это сказать… Ну, одним словом… тебе никто не говорил, э-э, что видел меня как-то гуляющей по ночам?

– На холм и обратно?

Она со змеиным проворством развернулась к нему лицом.

– Значит, ты в курсе? А откуда тебе известно? Ты шпионил за мной? – вскинулась она на него.

Перед ним была прежняя Джинджер, вся кипящая злостью, обидой и параноидальной агрессией.

– Лэдди нашел тебя… спящей… вчера во второй половине дня, – ответил Виктор, немного отпрянув назад.

– Что, посреди дня?!

– Да.

Джинджер прикрыла ладонью рот.

– Значит, все хуже, чем я думала, – прошептала она. – Все хуже и хуже… Помнишь тот вечер, когда мы встретились с тобой у вершины холма? Достабль еще за нами примчался и подумал, что мы там с тобой… любезничаем… – Она залилась краской. – Так вот, я до сих пор не понимаю, как я там оказалась!