Чтение онлайн

Ксения шарахнулась обратно. Значит, дверь все-таки действовала… И тут вдруг она поняла. Ребенок пошел искать Дверинду. Эта версия, конечно, не объяснила до конца странного поведения двери, но Мишка действительно мог угодить в какие-то тартарары, связь с которыми для боцманской конструкции была затруднительна.

Ксения заметалась по квартире. Должна же была прийти ей в голову отгадка этой дурацкой истории! Она попыталась представить ход мыслей мальчика. Дверинда… какая она? Мишка мог вообразить ее себе только по картинке. Картинка – в книжке, книжка – на помойке. А Ксения помнит только высоченный колпак и широченные рукава. Ну, еще пояс под грудью… кажется, зеленый. Но попытаться можно.

Ухватившись за дверную ручку, она яростно вообразила себе женскую фигуру в этом самом длинном колпаке, с роскошными кудрями из-под него, со свисающими лентами и прочими аксессуарами. Лица у фигуры пока что не было.

Дверь открылась. Ксения шагнула и оказалась в длинной и узкой комнате. Вдоль стены на уровне плеч тянулась длинная палка, на ней висели вешалки, а на вешалках – пестрое тряпье.

У окна стояла швейная машинка, за ней сидела сосредоточенная девушка и стремительно строчила. Женщина в длинном лиловом платье и колпаке стояла перед зеркалом и прилаживала зеленый пояс. У ног ее ползала другая женщина, в халате, и подгибала подол платья.

Фея обернулась, мотнув роскошными золотыми кудрями, подозрительно знакомыми Ксении. Это была режиссерская жена. Ксения ввалилась обратно в прихожую. С ненавистью посмотрела она на замок, так диковинно оснащенный боцманом Гангреной. И ей показалось, что вот он, виновник! Вот из-за кого у нее пропал сын. И этот боцман обязан знать, как действует его адская машина!

С трудом Ксения вызвала из дебрей памяти лицо рыжего боцмана. И нажала ручку…

В кают-компании играли. Играли уже вторые сутки. Игра шла крутая, в заклад ставили кошмарные вещи, – был, кстати, случай, когда юнга выиграл на сутки ключ одной из хронокамер. Извлекали потом беднягу аж из казематов святой инквизиции.

Капитан не возражал против игры как таковой, но в отдельных, самых нелепых случаях вмешивался и аннулировал результаты.

Старый мудрый капитан понимал, что экипажу, во-первых, нужна разрядка, а во-вторых, десантники-спасатели, последняя надежда хроноразведки, не должны очень уж выходить из исторических ролей. Тогда, бог весть когда, на протяжении всей истории человечества, мужчины пили, курили, сквернословили и играли в азартные игры. Насчет питья на корабле было строго, а прочее – по обстановке. Если спасатели сидят в засаде и с минуты на минуту ожидают провала хроноразведчика – тогда, конечно, никаких проказ. Но если выпадает неделя вынужденного безделья – почему бы и нет?

– Вы, боцман, мать вашу за ногу, в этом вопросе категорически неправы, – мягко и невозмутимо сказал высокий остроносый мореход в белой батистовой рубашке, выбившейся из фиолетовых штанов, и в ботфортах до пупа.

– Епическая сила! – изумился боцман. – Я выкидываю шесть и пять, и я же еще неправ!

На сей раз он был одет с варварской роскошью – в парчовый камзол, бархатные штаны с галунами и перевязь чуть не в фут шириной, но был босиком, с белой повязкой на левой ноге. Десант сгрудился над столом, где лежали только что выброшенные кости.

Тут дверь штурманской рубки распахнулась, в высокий порог вцепились две руки, и раздался отчаянный крик.

Руки тянулись откуда-то снизу, причем были с маникюром. Вопль тоже был явно дамский.

Женщина на десантном корабле – дело, конечно, нередкое. Есть женщины-хроноразведчики, есть врачи. Но они путешествуют в пассажирских каютах. Там, где вторые сутки идет большая игра десанта, женщине делать нечего. А женщина в штурманской рубке – это вообще нонсенс, это привидение! Если у штурмана в рубке появилась бы женщина, он бы навеки остался заикой. И если она вылезает оттуда, да еще ползком, – то, позвольте, где же штурман? Вопль повторился.

Реакция у десантников нормальная. Еще не подведя теоретическую базу под это недоразумение, несколько человек бросились к дверям, втянули женщину и поставили ее на ноги.

Женщина онемела от потрясения. Она молча обводила взглядом кают-компанию и озадаченные лица десантников. Наконец она увидела, кого искала, и голос у нее прорезался.

– Боцман! Боцман Гангрена! – воскликнула женщина.

– Святая дева! – прошелестело в толпе десантников.

Боцман нерешительно шагнул к женщине. Тут она несколько усомнилась и стала недоверчиво разглядывать его круглую физиономию.

Вместо веерообразной и роскошной бороды на боцмане росла молодая сантиметровая щетина. Правда, тоже рыжая.

– Это вы, боцман?..

– Ну, я – на всякий случай попятившись, сознался боцман.

– Что вы сделали с моей дверью? – быстро спросила женщина, и дальше вопросы так и посыпались: – Что вы вставили в замок? У меня сын пропал, куда он мог попасть через эту вашу дверь? Почему она сломалась? Где мой сын?..

– Погодите, мадам, – галантно сказал высокий мореход, и Ксения узнала в нем предводителя головорезов. Правда, тогда он был буен и весел, а теперь полон внутреннего достоинства, но мягкий доброжелательный голос он изменить не мог и не пытался – Мы, простите, ничего не поняли. Какая дверь, какой замок?

– Послушайте… простите, как вас зовут? – начала было Ксения.

– Лоцман Бром! – с удовольствием отрапортовал боцман Гангрена.

– Можно и так, – согласился остроносый, бросив на боцмана многообещающий взгляд – Так я вас слушаю, слушаю…

– Помните, лестница? Вы гнались вот за ним, помните? Он пропал, помните? Вы у меня спрашивали, куда он побежал, помните?

– Помнить-то помню, – и лоцман Бром кратко объяснил ситуацию двум десантникам, в то время как прочие, явно участники той недавней погони за боцманом Гангреной, повалились на низкие диваны и кисли со смеху. – Вас, ребята, еще не было, когда наш боцман проиграл в лото бороду и не придумал ничего лучше, как спасаться в хронокамере. Поймали мы его в пятнадцатом веке, в тибетском монастыре. Там же и побрили.

Боцман мрачно отвернулся.

– Побрить-то побрили, – продолжал лоцман, – но он, оказывается, по дороге успел связаться с женщиной. Уму непостижимо, как мало на это, оказывается, нужно времени… Боцман Гангрена! Что такое вы сделали этой женщине? Отвечайте!

– Ничего особенного, экран в замок вмонтировал, – проворчал боцман.

– Экран телепортации???

– Его самого…

– Ну, теперь, по крайней мере, ясно, как вы сюда попали, мадам, – обратился лоцман к ошалевшей Ксении – Ясно в принципе. Фактически же этого быть не могло. Те экраны, которые хранились у боцмана, а он за разбазаривание судового имущества еще будет отвечать где следует, маломощные. Радиус действия – километра три, не больше. А вы оказались… я даже объяснить вам не могу, где вы оказались, мадам! Вы ведь не физик-теоретик? Нет?