Двери
Шрифт:
– Осторожнее!!! – распереживался он. – Больно ударилась?
– Неа. – улыбнулась девочка, потирая лоб.
– Эх, дети. – вздохнул дед. – Вот я, когда был в твоём возрасте…
ХЛОП!
Как тяжело понять нам сегодняшним, что мы прошлые вообще не интересуем детей будущего… Не интересно им, как охотились на мамонтов наши предки, как бабушка вспахивала целину лопатой без черенка, как мамы учились по учебникам без картинок, а папы с утра до вечера гоняли футбол, вместо компьютерных игр…
Хотя может и интересно, но, чтобы посмеяться от души и повосторгаться их храбростью… а не для того чтоб примерять на себя те проблемы и трудности.
Разве сложно научиться рассказывать о своих синяках с юмором, или с поучительностью, из разряда: «Туда не ходи, снег башка попадёт»…
Вот и Катя, даже не осознала, как дедушка хлопнул своей зеркальной дверью, и начал вспоминать каким он был аккуратным и порядочным джентльменом.
Ах, дедушка!!! Кто бы говорил! Бабушка им рассказывала, как ты коня украл у табора цыган и воровал яблоки у жида Гришки, который вам в мягкое место солью заряжал, за поломанные яблоневые ветки.
Однако деда было не остановить, и маме Екатерины, пришлось выслушать целую полуторачасовую лекцию о правильном воспитании внучки…
ХЛОП!
Про коня.
ХЛОП!
Как дед у станка по восемнадцать часов вкалывал, ради светлого коммунистического будущего.
ХЛОП!
Откуда такое жуткое стремление у старшего поколения, сравнивать всё с собой? Этого совсем не могла понять мама Кати, которая сама, только вчера сравнивала своё детство с детством дочери… а всё потому что ей больно за свою коленку. Больно за отсутствие, в её прошлом, весёлых мультиков, онлайн игр и интернета… роботов и крутых автомобилей, красивых туфелек и рюкзачков!
Жаль… Жаль только, что сравниваются данные одной стороны… стороны, под названием «А У МЕНЯ БЫЛО ХУЖЕ».
Совсем не принимается во внимание другая сторона… Ведь вместе с интернетом, телефонами и стиральными машинами, к нашим детям пришли налоги, ипотека, кредитная ставка и дико растущие цены за коммуналку. Только кому это важно?
ХЛОП!
И так проходят годы…
Со временем память отсеивает ненужное, закрывает двери своих темниц и тайн, детских секретов и первой юношеской любви.
Со временем Катюшка выросла, даже не понимая сколько раз хлопали в её сознании зеркальные двери мамы, бабушки, папы… двери учителей и продавщиц, дворника Остапа и университетских педагогов.
Юность осталась позади, и вот уже взрослая, шикарная девушка, лет двадцати пяти, подходит к зеркальным дверям салона красоты.
В этой белокурой нимфе, крайне сложно узнать ту Катеньку, которую мы встретили в самом начале нашего рассказа, разве только глаза… чёрные с коричневой поволокой и озорным блеском.
Катя остановилась у двери и с удовольствием рассмотрела своё отражение
– М-м-м-м…
Она заботливо поправила локон волос у виска, и ещё раз улыбнулась сама себе. Продолжая наслаждаться, она потянулась к ручке и вдруг на секунду замерла. Где-то там, за её спиной, в отражении зеркальной двери салона, она увидела маленького мальчишку на скамейке, с огромным рюкзаком, который он бросил рядом. В его образе чётко читались боль и слёзы, даже сквозь десяток метров, разделяющих их.
– Бывает… – махнула головой Катя и открыла дверь, чтоб зайти внутрь прекраснейшей из сказок для девочек, где из милой принцессы, заботливые руки мастеров, должны были сделать королеву красоты, для вечернего ужина.
Уже в салоне, она вдруг остановилась, махнула рукой девочке на ресепшене, и вышла обратно на улицу.
Он все так же сидел на скамейке. На противоположной стороне улицы. Сидел, и размазывал по лицу грязной ладошки зеркальные капельки слёз.
Перебежав дорогу Катерина бесшумно подошла к нему и села рядышком, словно случайный прохожий, почувствовав, как в глубине её души, за зеркальной дверью, слёзы по больной коленке рвались наружу.
Мальчишка ещё раз хныкнул. Катя осторожно осмотрела его… аккуратные брючки со стрелочками и огромное грязно-зелёное пятно на левом локте белоснежной выглаженной рубашки.
– Привет. – сказала она. – Мне кажется, у тебя очень сильно болит локоть!
Мальчик кивнул, не меняя положения своего тела.
– Очень сильно. – продолжила она, чувствуя, как её коленка из прошлого, стучится в дверь, прося рассказать о себе любимой. – Никогда и ни у кого, я не видела такого грязного локтя, а значит ты ударился безумно сильно! – подсознательно, она не захлопнула дверь перед его носом, как поступила когда-то её мать, а наоборот, старалась влезть в его боль, и не позволить ему, установить двери в голове.
– Знаешь, – она все ещё продолжала говорить сама с собой, но обращаясь к мальчугану. – мне кто-то давным-давно сказал, что если плакать, когда больно, то вся боль уйдёт, через слезинки.
– Мне нельзя плакать! Я же мальчик! – он старался говорить спокойно и быстро вытирать выступившие слёзы, чтоб их не успела увидеть эта странная девушка.
– Вот глупость какая! – улыбнулась она. – Кто тебе сказал, что мальчикам нельзя плакать? Очень даже можно!
– Ну я же будущий мужчина!
– Ну так ты же будущий, а не сегодняшний. Больно-то сегодня!
– Мальчики тоже не плачут!
– Кто тебе такое сказал?
– Папа.
– А как папу твоего зовут? – Катя понимала, что не имеет права разрушать авторитет отца в сознании мальчика, но и дать закрыться зеркальной двери, тоже было нельзя.
– Вова.
– А тебя как зовут?
– Костя.
– Ну воооот, – облегчённо сказала Катерина. – это маленьким Вовам надо не плакать! А маленьким Костикам, очень даже можно! Особенно когда болит локоть!