Чтение онлайн

Если нам ещё немножко пройтись в этом направлении, то нельзя не остановиться и вот ещё на чём: американцам по каким-то соображениям нужен сильный Иран. Простецы же "нужду" понимают так, что Америка, если уж она желает Иран усиливать, просто таки обязана заключать с иранцами договора "о дружбе и сотрудничестве", всячески об Иране комплиментарно отзываться и вообще по всякому с ним носиться. "Как при шахе при Резе."

При этом люди не понимают, что да, можно как при шахе, но можно и прямо наоборот. Можно пестовать SAVAK, продавать шаху за нефтедоллары новейшие истребители и оказывать "преступному шахскому режиму" поддержку на дипломатическом уровне. А ещё можно сделать вот что: грозя издалека кулаком и изрыгая проклятия вы добиваетесь сплочения иранского общества перед лицом явного и осознанного иранским общественным мнением врага, продавая же Саудовской Аравии на 60 миллиардов долларов новейших вооружений, вы заставляете Иран вооружаться до зубов.

И Иран вывернется, изовьётся, совьётся и разовьётся, затянет пояс, сядет на хлеб и воду, но, кровь из носу, - вооружится. Он, может статься, и вооружаться-то особо не хочет, а хочет он в сторонке отсидеться, но перед лицом саудовской угрозы ему деваться некуда. То-есть, в данном случае Америка поступает если не как "любящий", то как "понимающий" родитель, который, добиваясь от ребёнка нужного результата, в зависимости от обстоятельств когда обещает подарок, а когда таскает за уши.

Причём второй случай, "с угрозами", значительно действеннее, и, что немаловажно, он ещё и ничего американцам не стоит, подумаешь, не забывать время от времени погромче ругаться, а что до денег, то и деньги никуда не денутся, США их с саудовцев получат. С "партнёров". Партнёр ведь и существует затем, чтобы делать вашу жизнь легче и приятнее.

Итак, как мы уже выяснили, союзничество между государствами никаким союзничеством не является и являться не может, а то, что обычно под союзничеством понимается, есть некая иллюзия, которой когда с большим, когда с меньшим успехом пользуется госпропаганда.

Во времена былые, а мир тогда был менее сложен и, как следствие, более честен, эта истина декларировалась как нечто само собой разумеющееся и декларировалась без малейшего стеснения, всем памятна сентенция лорда Палмерстона - "Nations have no permanent friends or allies, they only have permanent interests", но дело в том, что прямой Палмерстон был в своих откровениях не одинок и его знаменитую фразу с тем, чтобы она обрела округлую законченность, мы можем дополнить менее известным, но оттого не менее логически верным заветом человека, не только способствовавшего появлению на свет нынешней сверхдержавы США, но ещё и бывшего её первым президентом, и вот что завещал потомкам Джордж Вашингтон: "… to steer clear of permanent alliance with any portion of the foreign world", что в переводе на русский означает - "избегать постоянного союзничества с любой частью внешнего мира".

Истина эта проста как апельсин и если её и можно чем-то дополнить, то разве что тем, что в дальнейшем выстраданное Палмерстоном изречение, которым он бескорыстно поделился с миром, было искажено и туда мало того, что вкрались "враги", но оно ещё и приобрело вид "…у Англии нет постоянных врагов и постоянных друзей…", в то время как речь шла отюдь не об одной лишь Англии, а о всех нациях нашего грешного мира.

Насчёт "союзничества" вообще и "союзников" в частности в советской, а затем и эрэфовской пропаганде существовало и продолжает существовать множество заблуждений, и не в последнюю очередь оттого, что сам по себе термин в силу русского смысла, вкладываемого в слово "союзник", чрезвычайно неудачен. Ну вот неким общим местом считается, что открытие "второго фронта" всячески затягивалось "союзниками" именно потому, что они были союзниками и преследовали общие в отношении СССР интересы. Истина же состоит в том, что Британская Империя и США на деле никакими союзниками не являлись и этим и объясняется "затяжка".

Мало кто знает, что между "союзниками" возникли острые разногласия при выборе места высадки. Американцы настаивали на районе Тулона, это юг Франции, а британцы - на Балканах. Причём сами по себе Балканы англичанам были даром не нужны, а желание их диктовалось тем обстоятельством, что Балканы были кратчайшим путём к Вене.

Сразу признаюсь, что я не знаю зачем Лондону была нужна Вена, я в этом никогда не копался, но дело, тем не менее, обстояло так, что англичане были Веной просто одержимы, Вена была им нужна даже больше Берлина. Но, чем больше англичане настаивали на Балканах, тем меньше этого хотели американцы, которые старались не допустить, чтобы англичане попали в Вену даже вместе с ними, не говоря уж про то, чтобы пустить их туда первыми. И препирались "союзники" очень долго, так долго, что тянуть с открытием второго фронта стало уже просто неприлично, да и товарищ Сталин хоть и медленно, но неуклонно шёл на запад, шар земной вращая "на себя, на себя", и так на свет появилась "Нормандия" как компромисс между США и БИ. История эта является классическим - "так не доставайся же ты никому", где под коротеньким местоимением "ты" имелась в виду красивая Вена.

Если мы перепрыгнем в день сегодняшний, то убедимся, что и сегодня всё обстоит точно так же, как обстояло оно во время оно, когда не было нас, но зато жив ещё был мощный старик Палмерстон.

Не ведутся, да и не могут вестись сегодня те войны, что велись в XIX веке, но зато ведётся неслыханная и невиданная доселе War on Terror. И войну эту, не взирая на её неслыханность, с войнами прошлыми объединяет одно незначительное обстоятельство - в ней тоже есть враги и тоже есть союзники.

Причём с врагами всё понятно, это, конечно же, раздирающийся между твиттером и фейсбуком Бин Ладен с примкнувшим к нему буддоборцем Талибаном, но вот с союзниками требуемой ясности нет как нет.

Ну вот есть у международного сообщества в его борьбе с террором такой завидный союзник как Пакистан. Однако загвоздка или, как говаривал один любимый российскими демократами персонаж - "загогулина", в том, что Пакистан всем мешает. Сам собою мешает. Или сам по себе, не знаю, как лучше сказать. Пакистан очень неудачно расположен. Не тот кусок и не там вырвали когда-то для себя у судьбы пакистанцы.

Самой большой проблемой, стоящей перед человечеством является, вообще-то, не террор, а перенаселённость нашего оказавшегося таким небольшим, в сущности, шарика. Можно, правда, под террором понимать взрывообразный рост населения в некоторых государствах и вот тогда да, всё встаёт на свои места, осталось теперь только немножко человечишек, коварно и еженощно занимающихся под одеялом терроризмом, проредить и будет всем счастье. Всем оставшимся, понятное дело. Тем, кто из этого людского половодья вынернет. Причём спасать утопающих, как то издавна заведено в нашем подлунном мире, будут сами утопающие.

Бороться с террором будут сами террористы.

Бороться с перенаселением будут сами перенаселенцы. В каковом благородном деле им, естественно, помогут. Или вы полагаете, что белый человек должен своё бремя даром тащить? Полагать вы можете всё, что вам угодно, но труждающийся белый человек хочет дышать чистым воздухом и жить в том климате, к которому он привык. Белый человек не хочет жить в Китае, где живут китайцы, и он не хочет жить в мире, которому приблизившиеся к земному шару марсиане, завидя сплошной золотой океан, дадут имя: Сахара.

Попробуем развенчать ещё одно заблуждение. Не иллюзию, а заблуждение, ведь висящая перед нами на стене картина состоит не только из обманчивых иллюзий, но ещё и из чистосердечных заблуждений. Например, вот из таких - очень часто можно услышать, что то или иное государство не может сделать того-то и того-то. Не может, и всё! И зачастую даже не государство, а некая объединённая каким-нибудь термином общность государств. Ну, скажем, "коммунисты ничего не смогли сделать с Афганистаном". Или - "Запад не может ничего поделать с Каддафи". Психологически подобное мнение объяняется легко, оно в каком-то смысле льстит нашему самолюбию, мы же маленькие, и Афганистан тоже маленький, а Ливия так вообще - крошечная.

Все считают маленьким соседний с Ливией Тунис, и он и в самом деле маленький, там проживает всего десять миллионов населения, дело только в том, что в кажущейся вам большой Ливии проживанцев аж шесть миллионов, в какой-нибудь Камбодии и то больше, целых пятнадцать, но там ещё и джунгли, а в Ливии никаких джунглей, песок песком, и приходится ливийцам жаться к побережью, где не песок, но тоже голо и ещё голее. В Ливии сам не спрячешься и ничего не спрячешь, всё наружу, вся сила, которой нет и вся слабость, которая есть. И если Каддафи ещё у себя в шатре сидит, то вовсе не потому, что он такой крутой, а потому, что роль у него такая - шапку ушанку носить и в шатре сидеть.