Чтение онлайн

Однако это злодеяние не пошло впрок корыстолюбивой женщине. Для того, чтобы проникнуть в подвал, ей был необходим сообщник. И Нина A. не нашла ничего лучшего, как обратиться с своему знакомому Андрису P. В прошлом Андрис был достойным членом общества, работником правоохранительных органов. Однако, оставшись после августа 1991 года не у дел, он резко изменил род деятельности, став самогонщиком. Это неблаговидное занятие было нужно ему не только как средство для прожития, но и для того, чтобы предаваться главному увлечению своей жизни — кабалистике и черной магии. C их помощью Андрис P. надеялся удовлетворить свои корыстные (а, возможно, и политические) амбиции.

И вот к такому человеку обратилась за помощью Нина A. Вполне естественно, что Андрис возжелал сам завладеть богатством Магистра Ливонского ордена. Предложив на прощание тост «за успех предприятия», он незаметно влил в бокал Нине A. одно из своих зелий, от которого та потеряла ориентацию в пространстве и времени и трагически погибла под колесами трамвая.

Однако и Андрис Р. не успел воспользоваться полученными сведениями, став через несколько дней жертвой «бытового убийства», хотя и не очень свойственного для нравов Латвии. Выражаясь сухим языком протокола, гражданин P. был съеден некими супругами-алкоголиками, покупавшими у него самогон. Даже видавшая виды следователь прокуратуры Галина К. едва не потеряла сознание, увидев посреди комнаты тщательно обглоданный скелет своего бывшего коллеги.

На самом же деле все обстояло значительно сложнее, и подлинную картину последнего (последнего ли?) акта этой драмы сумел воссоздать известный рижский экстрасенс и белый маг АЛЕКСАНДР СКАРС. Вот что он рассказал нашему корреспонденту:

— «O том, что самогонщику-чернокнижнику Андрису P. стало известно что-то важное, колдовским путем разузнал его коллега, широко известный в узких метафизических кругах черный маг Херклафф. Вряд ли он имел определенный план действий, когда шел к Андрису, но неожиданно ему помогли внешние обстоятельства.

Когда два чародея вели научную дискуссию о темной энергии, исходящей из мумифицированных тел непогребенных покойников, в дверь позвонили. Гость вышел на кухню, а хозяин впустил в квартиру супругов Анну и Рихарда Б., которым он сбывал самогон. Правда, супруги-алкоголики не догадывались, что Андрис использовал их в своих корыстных целях. Он добавлял им в канджу составы, почерпнутые из книги „Каббала“, при помощи которых собирался превратить их в послушных зомби и их руками совершать ограбления и диверсии. Однако из-за передозировки „эликсира агрессивности“ его алкоголики из „подопытных кроликов“ превратились в страшных монстров, задушивших Андриса, хотя и не до смерти, и забравших весь находившийся в наличии самогон. Вернувшийся в комнату после их ухода колдун Херклафф, пользуясь беспомощным состоянием Андриса, заставил его открыть тайну, после чего хладнокровно его съел.

Мы не знаем, овладел ли Херклафф золотом Магистра Ливонского ордена, и если да, то на какие злодеяния его употребил. Возможно, что он сам стал очередной жертвой в этой цепи страшных событий, ибо уже несколько недель его никто не видел, а из квартиры, где он прописан, по ночам раздаются дикие звуки, напоминающие волчий вой, изредка прерываемый вороньим карканьем.

И пускай эта жуткая и поучительная история послужит предостережением нашим читателям, прежде чем они положат глаз на ценности, им не предназначенные, или вступят в рискованные контакты с потусторонними силами».

— Это он! — воскликнула Чаликова, когда хозяин закончил чтение. — Херклафф сам говорил мне, что постоянно жительствует в Риге, причем и в «нашей», и в «параллельной». И, как видите, не только живет, но и творит свои мерзости!

— Погодите, но вы, кажется, говорили, что девушку он заколдовал около двухсот лет назад, — вспомнил Покровский. — Неужто этот Херклафф такой старый?

— Ну, выглядит он довольно молодо, — пожала плечами Надежда. — Однако лет ему действительно много. Он утверждает, что это благодаря здоровой жизни и правильной диете.

— Вегетарианской, — усмехнулся Дубов.

— Скажите, а кто автор этой жуткой статьи? — спросила Надя. Иван Покровский глянул в газету:

— Некто А.Пурвс.

— А, так я же с ним знакома! — обрадовалась Чаликова. — Еще с восемьдесят восьмого года, когда была в Риге на первом съезде Народного фронта. В качестве внешкора «Московских новостей». Если б вы знали, с какими людьми я там познакомилась — Дайнис Иванс, Виктор Авотиньш, Элита Вейдемане…

Дубов пожал плечами — ему эти имена мало о чем говорили. Покровский же чуть заметно улыбнулся — изредка получая газеты из Риги, он был в курсе того, чем теперь занимаются названные Чаликовой журналисты, ветераны народного пробуждения, но чтобы не огорчать Надежду, вернулся к прежнему разговору:

— Насчет вашего предложения — вы твердо уверены, что эту задачу смогу выполнить только я?

— Да, — твердо ответил Дубов. Чаликова столь же уверенно кивнула.

— Тогда я согласен, — решительно заявил хозяин Покровских Ворот. — Когда отправляемся?

— Завтра на закате, — ответил Василий. — Но если вас этот срок не устраивает, то можно и отложить…

— Нет-нет, отчего же, завтра так завтра, — поспешно сказал Покровский. — Все равно никаких неотложных дел у меня теперь нет, а с прочими прекрасно справится Татьяна Петровна.

— Ну что ж, вот и замечательно, — подытожил Василий Дубов. — А сейчас позвольте вас покинуть — меня ждет инспектор Лиственицын, дабы обсудить следственные вопросы. Надя поможет вам собраться в дорогу.

— С удовольствием, — кивнула Чаликова.

— Тем более что вам, Наденька, это привычнее по роду занятий, — улыбнулся Василий. — Ну, до утра.

С этими словами детектив покинул хозяйскую комнату, а Надя решительно приступила к делу:

— Значит, так. Поскольку отправляться нам с вами придется в болотную местность, то пункт первый — резиновые сапоги. Второй пункт — рюкзак.

— Сапоги у меня есть, — тут же ответил Покровский. — Иначе нельзя — у нас тут местность тоже весьма болотная. А вот насчет второго пункта — сомневаюсь.

— Это я предполагала, — рассмеялась Надя, — и потому захватила для вас замечательный рюкзачок. Затем — непромокаемый плащ с капюшоном, соль, спички…

Когда через полчаса Чаликова дошла до сто двадцать восьмого пункта — складного ножика и походной посуды — Иван Покровский взмолился:

— Наденька, эдак ведь и трех рюкзаков не хватит!