Чтение онлайн

— Ну, тут, я так думаю, много разных причин, — пожал плечами Серапионыч. — Проще всего это было бы объяснить тем, что Семен Борисович решил «не высовываться» — ведь никто не мог быть уверен, что не вернутся сталинские порядки с новыми гонениями на «убийц в белых халатах». Но мне кажется, что дело не в этом. Просто Белогорские за несколько лет опалы здесь, что называется, прижились, укоренились. Да и жизнь на лоне природы пришлась им по душе. — Доктор с сожалением допил оставшееся на донышке. — Ну и, разумеется, научная деятельность…

— В области зоотехники? — удивилась Чаликова.

— Да нет, причем тут зоотехника. Хотя, было дело, Семен Борисыч не то изобрел новое, не то усовершенствовал имеющееся средство для увеличения надоев и за это получил переходящий вымпел на межколхозном слете. Но речь, конечно, не об этом. Общаясь со здешними жителями, Белогорский много чего наслышался о разных, как теперь говорят, аномальных явлениях, имеющих место в Покровских Воротах, Заболотье и на окружающих территориях. Поначалу он принимал все это за обычные предрассудки, но после, сперва в шутку, а потом всерьез, начал их исследовать и систематизировать. И оказалось, что призраки, лешие, барабашки, «заколдованные места» и прочая метафизика в таких количествах водится только здесь, а в деревнях за десяток верст о ней вовсе и не слышали. И в поведении животных в Заболотье Семен Борисович нашел некоторые, порой неуловимые отличия от общепринятой нормы. Да что там — однажды они с Татьяной Петровной пошли за грибами в лесок, который хорошо знали и где уже сто раз бывали — и проплутали в нем несколько часов.

— И как же это объяснить? — удивилась Надя.

— Вот именно такой же вопрос задал себе и Семен Борисович, — радостно закивал Серапионыч, — и впервые предположил, не кроется ли за этим нечто, скажем так, неведомое современной науке. Тогда он подговорил учителя физики произвести некоторые замеры, и тот, вооружившись разными амперметрами, вольтметрами, осциллографами и прочими счетчиками Гейгера, установил, что кое-какие, чуть заметные отклонения и впрямь имеют место быть, а их эпицентр находится неподалеку от Заболотья, вблизи от пригорка, увенчанного двумя каменными столбами.

— На Гороховом городище? — Надя чуть не подскочила на стуле.

— Ну да, — подтвердил доктор. — И когда Семен Борисыч стал расспрашивать деревенских бабушек об этом холме, те с ужасом крестились и либо кричали «чур меня!», либо шептали «Отче наш» — в зависимости от степени набожности. А те, кого ему все же удалось разговорить, сообщали жуткие вещи: будто бы на том городище и есть самое страшное место, где исчезают люди, а по ночам нечисть устраивает шабаши. И тогда, с целью отделить зерна истины от плевел вымысла, Семен Борисович стал целенаправленно исследовать холм и его окрестности.

Надя понизила голос до почти полной конспиративности:

— Так, может быть, он и до тайны столбов докопался?

С доктором Чаликова могла говорить совершенно откровенно — Серапионыч не только знал о существовании параллельного мира, куда можно было попасть через столбы на Гороховом городище, но и участвовал в одной из экспедиций в эту удивительную действительность. В тот раз Серапионыча пригласили с определенной целью — вывести из запоя царя Дормидонта, что было крайне необходимо из-за угрозы Кислоярскому государству. И Серапионыч с честью справился со своей задачей, за что получил не только шубу с царского плеча, но и почетный титул «боярин Владлен».

— Как вам сказать, Надюша, — чуть призадумался доктор. — Семен Борисыч мало с кем делился своими исследованиями, разве что с Татьяной Петровной. Даже мне он рассказывал далеко не все. Очень возможно, что он знает о свойствах столбов больше, нежели мы с вами. И вообще, я склонен согласиться, что все здешние места, включая городище, Заболотье и Покровские Ворота, чем-то сродни Бермудскому треугольнику или Зоне из «Пикника на обочине». Поэтому вполне понятны предостережения Семена Борисыча, чтобы вы были осторожнее.

— Пусть так, но не призрак же убил Свинтусова, — упрямо возразила Надя. — И не потусторонние голоса я слышала сегодня у озера. Я уж не говорю о том негодяе, что едва не застрелил нас с Иваном Покровским.

— В вас стреляли? — вскричал доктор. Наде показалось, что возглас прозвучал как бы стереофонически. Журналистка обернулась и увидела за спиной участкового Аксиньина. Он держал в руках поднос с комплексным обедом «Ельцин в Дублине».

— Наденька, скажите, что вы пошутили! — дрогнувшим голосом проговорил Серапионыч.

— И рада бы, — уныло развела руками Чаликова, — но увы: это истинная правда.

И Надя, стараясь не упустить не одной подробности, рассказала доктору и участковому о ночных происшествиях и о подслушанном разговоре у озера.

— Да, Надя, вы еще легко отделались, — промолвил Аксиньин, когда журналистка окончила свое повествование. — Представляю, что было бы, если бы они вас таки застукали… Вы уже сообщили куда следует?

— Если под «куда следует» вы, Федор Иваныч, подразумеваете правоохранительные органы, то вам первому, — улыбнулась Надежда. — Но Вася Дубов о ночном покушении уже в курсе.

— И даже после этого он все еще не здесь? — возмутился Серапионыч. — Не узнаю Василия Николаича!

— Думаю, он знает, что делает, — примирительно, хотя не очень понятно возразил Аксиньин.

Журналистка глянула на часики:

— О, уже довольно поздно. Мне пора возвращаться в Покровские Ворота.

— Ну, что за спешка, — возразил Серапионыч. — Так хорошо сидим — и вот вам пожалуйста.

— Может быть, мы с доктором вас проводим? — предложил Федор Иваныч. — Раз уж такие страсти…

— Да нет, благодарю вас, — отказалась Надя. — А кстати, Федор Иваныч, тут на всех планах Покровские Ворота и Заболотье чуть ли не рядом, а добираться приходится в обход, по дороге и по шоссе. Неужели нет более прямого пути?

— Ну конечно, есть. — Аксиньин отпил фирменного компота «Трилистник». — Можно пройти через болота, мимо бывшего Дома культуры, а дальше дорога уже получше.

«A, это та, по которой Семен Борисыч особо остерегал ходить», припомнила Надя.

— Вот, смотрите, — Федор Иваныч стал водить вилкой по карте «из салата», все еще лежащей на столе. — Идете по главной улице, а дальше она как бы переходит в гать, то есть деревянный настил через болото. Он и доведет до Дома культуры, а потом — по большаку, и прямо к Покровским Воротам. Только если вы собираетесь идти этим путем, то не очень медлите — там, когда стемнеет, не особенно уютно.