Дверь в никуда
Шрифт:
Чувства Никиты были странными: он вовсе не казался себе тяжелобольным, едва способным двигаться. И помощь девушки не вызывала у него того унизительного ощущения, которое вызывает у больных мужчин неспособность самостоятельно справляться с простыми вещами. Наконец ему удалось выполнить и последнее упражнение: коснуться указательным пальцем носа. Правда при этом Никита чуть не заехал себе пальцем в глаз, от чего спасла его бдительная Аня, ловко перехватившая руку. С левой рукой дело пошло легче. Но когда Никита стал осваивать движения обеими руками, на него внезапно навалилась усталость, хотя бодрствовал он меньше часа. Опять из-за головы раздался голос на непонятном языке - Никита догадался теперь, что это английский, изменившийся за два столетия до неузнаваемости. Аня перевела:
– Врач говорит, что ты устал, тебе надо уснуть.
– Я и правда устал. А ведь прошло совсем немного времени. Ты же говорила, что физически я в порядке.
– Устало не тело, а мозг: для первого раза впечатлений достаточно. Сейчас врач тебя усыпит. Давай я помогу тебе уложить руки. Завтра встретимся опять.
Когда девушка ушла, Никита ощутил резь в глазах, веки его сами стали смыкаться. Последнее, что он увидел перед тем, как уйти из мира постепенно гаснущие светящиеся стены.
Следующее пробуждение было вполне обычным выходом из сна. В голове даже крутились смутные обрывки сновидений. Когда Никита открыл глаза, в комнате было темно. Но потолок и стены начали постепенно светлеть, пока опять не зажегся тот же самый желтоватый бестеневой свет. Попытки двигать руками ничего не дали.
Чувствовал себя Никита хорошо. Ему не хотелось есть, и не было даже обычных для лежачих больных утренних проблем. Однако лежать просто так было скучно.
– Эй, есть тут кто-нибудь?
– позвал Никита.
Через некоторое время раздался из-за его головы тот же голос на непонятном английском.
– Простите, но я ничего не понимаю - сказал Никита.
Ответа не было. Пришлось скучать. Однако через некоторое время голос из-за головы заговорил по-русски:
– Добрый вечер. С пробуждением. Извини, ты проснулся раньше расчетного времени. Это моя ошибка.
– Голос был какой-то неживой, тусклый.
– Аня придет немного позже, я ей сообщил, что ты проснулся. А пока ты можешь говорить со мной.
– Ничего, передай ей: пусть не торопится, я подожду. А кто ты?
– Я твой врач, меня зовут Эрик. Сейчас ты меня увидишь.
Большой квадрат потолка перед глазами Никиты потемнел, налился голубизной, и в нем появилось изображение мужчины лет сорока, с окладистой рыжей бородой и взлохмаченной рыжей шевелюрой, в сером свитере, обтягивающем плотную фигуру.
Эрик показался Никите похожим на добродушного викинга. Если конечно можно представить себе добродушного викинга.
– Как ты себя чувствуешь? Я сейчас разблокирую твои руки, и ты сможешь двигать ими. Только пожалуйста осторожнее.
Слова, которые слышал Никита, не совпадали с движениями губ мужчины.
– Аня сказала, что ты не говоришь по-русски. Это переводчик?
– Да, ты слышишь синхронный перевод компьютера.
– Наверное поэтому голос такой странный.
– Программа перевода с древнерусского неполная, за основу взята программа перевода письменных текстов. Поэтому перевод эмоциональных интонаций на древнерусский отсутствует.
Сказал это не Эрик: его губы оставались неподвижными.
– Кто со мной говорит?
– С тобой говорит программа-переводчик.
Эрик рассмеялся: - Ты так удивлен, словно в твое время не было компьютеров.
– Были. В мое время только разрабатывались первые программы, способные поддерживать разговор, но проявлять такую инициативу они не могли. Сейчас компьютеры разумные?
– Высокоинтеллектуальные. С нами можно беседовать. Но настоящего разума, который определяется наличием собственных желаний и свободы воли, у нас нет. Как нет и личности, индивидуальности. Разумное существо, такое, например, как человек, способно на непредсказуемые действия. А действия компьютера всегда предсказуемы.
Никита улыбнулся: беседа втроем, когда один из троих - компьютер, показалась ему забавной.
– Эрик, ты в какой области медицины специалист? Или теперь все врачи универсалы?
– Я специалист по мозгу. И я не совсем врач. То есть я мог бы работать лечащим врачом, но я не занимаюсь лечебной практикой, я исследователь.
– Эрик, а как меня оживили? Я конечно ископаемое, но все-таки понимаю, что для этого нужно было оживить каждую мою клетку в отдельности. Я не могу себе представить, как можно было сделать это.
– Никита, спроси лучше об этом Аню. Она скоро придет. Я не думаю, что стоит объяснять тебе через переводчик. Аня знает достаточно, чтобы все рассказать. И говорить с тобой - ее задача. А сейчас извини меня: я должен отключиться. У меня есть срочная работа, связанная с твоим лечением. Пока поупражняйся в движениях рук. Если будешь болтать с компьютером, то не забывай, что это не человек. Он знает все, но я не уверен, что он может все объяснить правильно. Когда Аня придет, вы будете пробовать ходить. Твое состояние лучше, чем прогнозировалось.
До свидания.
– До свидания - сказал Никита исчезающему голубому квадрату.
– Эй... программа... ты еще здесь?
– Аня назвала меня Старорусом, это мое собственное имя. Или называй меня просто: компьютер.
– Старорус, все компьютеры сейчас могут вмешиваться в разговор людей?
– Нет, обычно компьютеры этого не делают. Но программы переводчики могут. А я не обычная программа-переводчик, а особая. Анна Балуева скомпоновала меня специально для общения с тобой и помощи тебе в изучении современных языков. У меня усилена инициатива. Я могу самостоятельно связываться с библиотеками и отвечать на любые твои вопросы.