Чтение онлайн

— Почему? Они погибли?

— Что? Не говорите ерунды. — Он сердито взглянул на меня и добавил: — Это не для книги.

— Как скажете, сэр.

— Серия предварительных опытов показала, что темпоральное перемещение не причиняет живым существам никакого вреда. Я доверился одному из коллег, молодому человеку — он преподавал рисование и другие предметы в архитектурном колледже. Он, конечно, был больше инженер-практик, чем ученый, но мне он нравился: у него был живой ум. Так вот, этот молодой человек — думаю, вреда не будет, если я назову вам его имя: Леонард Винсент, — горел желанием попробовать… попробовать всерьез. Он хотел подвергнуться перемещению на большое расстояние — пятьсот лет. И я не устоял — и позволил ему.

— И что случилось потом?

— Откуда я могу знать? Пятьсот лет — я просто не доживу, чтобы узнать…

— Так вы думаете, что он переместился в будущее?

— Или прошлое. Он мог оказаться и в пятнадцатом веке, и в двадцать четвертом. Возможности совершенно равные. Здесь нет определенности — соотношения возможностей симметричны… Иногда я думаю… нет, нет, случайное сходство имен.

Я не стал спрашивать, что он имел в виду, так как внезапно тоже увидел сходство двух имен, и волосы у меня встали дыбом. Но я тут же постарался об этом забыть: у меня хватало своих заморочек. Кроме того, случайное сходство и есть случайное сходство: не мог же человек добраться до Италии из Колорадо — по крайней мере, в пятнадцатом столетии.

— Но я принял решение больше не поддаваться на уговоры. Это не наука, если нет результатов опыта, хорошо, если он попал в будущее. Но если он переместился в прошлое… тогда вполне вероятно, что я послал своего друга на верную смерть к варварам. Или на съедение к диким зверям.

Или, что более вероятно, подумал я, он стал Великим Белым Богом, но высказывать свою мысль не стал.

— Но меня-то не потребуется перемещать так далеко.

— Если вы не возражаете, сэр, давайте не будем больше об этом.

— Как вам угодно, профессор. — Но отступиться так просто я не мог. — Гм, могу я кое-что предположить?

— Что? Высказывайтесь.

— Можно получить похожие результаты, если провести репетицию?

— Что вы имеете в виду?

— Полный прогон, но вхолостую, а все подготавливается в точности так, как если бы вы намеревались переместить живое существо. Я сыграю роль живого существа. Мы все сделаем один к одному до того момента, когда вам следовало бы нажать вон ту кнопку. Тогда я разберусь в деталях… а пока мне не все ясно.

Твишел поворчал немного, но чувствовалось, что он сам не прочь похвастаться своей игрушкой. Он взвесил меня, потом подобрал несколько металлических болванок в точном соответствии с моей массой, то есть на сто семьдесят фунтов.

— На этих самых весах я взвешивал и бедного Винсента.

Мы вместе перенесли болванки на край платформы.

— Какой временной промежуток мы установим? — деловито спросил он. — Вы же у нас режиссер-постановщик.

— Вы говорили, что на вашей аппаратуре можно установить время довольно точно?

— Да, сэр, именно так я и сказал. А вы сомневаетесь?

— Нет, нет. Так, дайте подумать. Сегодня у нас двадцать четвертое мая… А что, если на шкале установить, скажем, тридцать один год, три недели, один день, тринадцать минут и двадцать шесть секунд?

— Неудачная шутка, сэр. Когда я говорил «точно», я имел в виду «с точностью до одной стотысячной». У меня нет возможности заниматься установкой требуемой вами точности — одной девятисотмиллионной.

— Вот-вот, теперь понимаю, профессор, насколько важна для меня наша репетиция, — я ведь так мало знаю обо всем этом. Ну, предположим, просто тридцать один год и три недели. Не очень утонченно?

— Нисколько. Максимальное значение ошибки не должно превысить двух часов. — Он принялся налаживать аппаратуру. — Можете занять место на платформе.

— И это все?

— Да. Остается подключить более мощную систему снабжения электроэнергией. Напряжение от сети, которое я использовал в опыте с монетами, для вашего перемещения не годится. Но поскольку, мы не собираемся никого перемещать, то вопрос об энергоснабжении не имеет значения.

Я был разочарован и не скрывал этого.

— Выходит, у вас нет всего необходимого для такого перемещения? Вы просто теоретизировали?

— К черту, сэр! Я вовсе не теоретизировал!

— Но если у вас нет достаточного количества энергии…

— Будет и энергия, если вы так настаиваете. Подождите.

Он направился в дальний угол лаборатории к телефону. Аппарат, должно быть, висел здесь со дня основания лаборатории, — с тех пор как я проснулся, мне подобная модель не встречалась. Последовал короткий разговор с ночным диспетчером университетской подстанции: профессор легко обходился без ругательств; как настоящий мастер слова, он мог быть более язвительным, употребляя и обычные выражения.

— Меня совершенно не интересует ваше мнение. Почитайте инструкции. Вы подключите лабораторию, когда мне понадобится. Вы что, читать не умеете? Может, попросить завтра декана, чтобы он вам прочитал? А? Так вы умеете читать? И писать тоже? Или на это вас уже не хватает? Тогда запишите: ровно через восемь минут дать полное напряжение на аппаратуру Торнотоновской мемориальной лаборатории. Повторите. — Он повесил трубку на место. — Люди, люди!

Он подошел к пульту управления, пощелкал тумблерами и стал ждать. Даже с того места, где я стоял на платформе, можно было видеть, как дрогнули и поползли по шкале стрелки приборов, над пультом загорелась красная лампочка.

— Есть энергия! — объявил профессор.

— И что дальше?

— Ничего.

— Так я и думал.

— Что вы хотите этим сказать?

— То, что сказал. Ничего и не произошло бы.

— Боюсь, не совсем понимаю вас. Надеюсь, что не понимаю. Ничего не произойдет до тех пор, пока я не замкну пусковой контакт. А если б замкнул, вы бы переместились ровно на тридцать один год и три недели.

— А я говорю, ничего бы не произошло.

Он помрачнел.

— Я думаю, сэр, вы оскорбляете меня намеренно.