Чтение онлайн

Она двигалась, скользя от окна к стулу, на котором сидела мисс Денрос, медленно обойдя вокруг него, пока остановилась у спинки. При свете бледного сияния, окружавшего призрачное явление и двигавшегося вместе с ним, я мог видеть темную фигуру живой женщины, сидевшей неподвижно на стуле. Письменная шкатулка стояла на ее коленях, письмо и перо лежали на шкатулке, руки висели по бокам, голова под вуалью была теперь наклонена вперед. Она имела такой вид, как будто превратилась в камень в то время, когда хотела встать со своего места.

Прошла минута — и я увидел, как призрачное явление наклонилось над живой женщиной. Оно подняло письменную шкатулку с ее колен. Оно положило письменную шкатулку на ее плечо. Белые пальцы взяли перо и написали на неоконченном письме. Оно положило письменную шкатулку обратно на колени живой женщины. Все еще стоя за стулом, оно обернулось ко мне. Оно посмотрело на меня опять. Теперь оно манило меня — манило приблизиться. Двигаясь бессознательно, как я двигался, когда увидел ее первый раз в беседке, влекомый ближе и ближе непреодолимой силой, я приблизился и остановился за несколько шагов от нее. Оно подошло и положило руку на мою грудь. Опять я почувствовал те странно смешанные ощущения восторга и ужаса, которые наполняли меня, когда я сознавал ее духовное прикосновение. Опять оно заговорило тихим, мелодичным голосом, который я помнил так хорошо. Опять оно сказало эти слова: «Помните обо мне. Придите ко мне». Оно отняла свою руку от моей груди. Бледный свет, в котором оно стояло, заколебался, побледнел, исчез. Я увидел сумерки, мелькавшие между занавесями, — и не видел ничего больше. Оно сказало. Оно исчезло.

Я стоял возле мисс Денрос довольно близко, протянул руку и дотронулся до нее.

Она вздрогнула и задрожала, как женщина, внезапно проснувшаяся от страшного сна.

— Говорите со мной! — шепнула она. — Дайте мне знать, что вы дотронулись до меня!

Я сказал несколько успокоительных слов, прежде чем Спросил ее:

— Видели вы что-нибудь в комнате?

Она отвечала:

— Мною овладел страшный испуг. Я не видела ничего, кроме того, что письменная шкатулка была поднята с моих колен.

— Видели вы руку, которая приподняла ее?

— Нет.

— Видели вы звездный свет и фигуру, стоявшую в нем?

— Нет.

— Видели вы письменную шкатулку после того, как она была поднята с ваших колен?

— Я видела, как она была положена на мое плечо.

— Видели вы написанное на вашем письме не вами?

— Я видела на бумаге тень темнее той тени, в которой я сидела.

— Она двигалась?

— Двигалась по бумаге.

— Как передвигается, когда пишешь?

— Да, как передвигается, когда пишешь.

— Могу я взять письмо?

Она подала его мне.

— Могу я зажечь свечу?

Она плотнее закуталась вуалью и молча наклонила голову.

Я зажег свечу на камине и посмотрел написанное.

Там, на пустом пространстве письма, так же, как я видел на пустом пространстве альбома, были написаны слова, которые оставило после себя призрачное явление. Опять в две строки, как я записываю их здесь:

Я снова был ей нужен. Она опять звала меня к себе. Я почувствовал всю свою старую любовь, всю свою старую преданность, показывавшие опять всю ее власть надо мной. Все, что раздражало и сердило меня в наше последнее свидание, было теперь забыто и прощено. Все мое существо трепетало от ужаса и восторга при взгляде на видение, явившееся мне во второй раз. Минуты проходили, я стоял у камина как околдованный, думая только о сказанных ею словах: «Помните обо мне. Придите ко мне», смотря только на ее мистические письмена: «В конце месяца. Под тенью Св. Павла».

Конец месяца был еще далек. Ее призрак явился мне в предвидении неприятностей, еще предстоявших в будущем. Достаточно было еще времени для путешествия, которому я посвящал себя, — путешествия под тень Св. Павла.

Другие люди в моем положении могли бы заколебаться относительно того места, куда звали их. Другие люди могли бы напрягать свою память, припоминая церкви, учреждения, улицы, города за границей, посвященные христианским благоговением имени великого апостола, и безуспешно спрашивали бы себя, куда им следовало направить свои шаги. Такое затруднение не волновало меня. Мое первое заключение было единственным заключением, допускаемым моими мыслями. «Св. Павел» означал знаменитый лондонский собор. Где падала тень великого собора, там в конце месяца я найду мистрис Ван-Брандт или ее следы. Опять в Лондоне, а не в другом месте, предназначено мне было увидеть женщину, которую я любил, конечно, живую, такой, как видел ее в призрачном явлении.

Кто мог истолковать таинственную близость, еще соединявшую нас, несмотря на расстояние, несмотря на время? Кто мог предсказать, какой окажется наша жизнь в предстоящие годы?

Эти вопросы еще возникали в моих мыслях, мои глаза были еще устремлены на таинственные письмена, когда я инстинктивно почувствовал странную перемену в комнате. Вдруг забытое сознание о присутствии мисс Денрос вернулось ко мне. Пораженный упреками совести, я вздрогнул и повернулся взглянуть на стул у окна.

Стул был пуст. Я был в комнате один.

Почему она оставила меня незаметно, не сказав ни слова на прощание? Не потому ли, что она страдала душевно или телесно? Или потому, что сердилась, сердилась весьма естественно, на мое невнимание?

Одно подозрение, что я огорчил ее, было нестерпимо для меня. Я позвонил, чтобы спросить о мисс Денрос.

На звон колокольчика явился не молчаливый слуга Питер, как обыкновенно, а женщина средних лет, очень степенно и опрятно одетая, которую я раза два встречал в комнатах, но настоящего положения которой в доме еще не знал.

— Вы желаете видеть Питера? — спросила она.

— Нет, я желаю знать, где мисс Денрос.

— Мисс Денрос в своей комнате. Она послала меня с этим письмом.

Я взял письмо, удивляясь и тревожась. Первый раз мисс Денрос общалась со мной таким церемонным образом.

Я старался разузнать что-нибудь, расспрашивая ее посланную.

— Вы горничная мисс Денрос? — спросил я.

— Я давно служу у мисс Денрос, — был ответ, сказанный очень нелюбезно.

— Вы думаете, что она примет меня, если я дам вам поручение к ней?