Чтение онлайн

— Я уже говорил, что моя семья много лет служит Светлому. И он нас щедро вознаграждает. И да, меня назвали в честь деда по матери, а Юлия — по отцу.

Я задумался, а потом пожал плечами.

— Прости, я сейчас не способен решать ребусы.

— Мой дед — понтифик Юлий Третий. Тот самый, что подписал унизительные кондиции и признал верховенство светской власти.

У меня ушла минута, чтобы понять смысл сказанного.

— Точно! Я же про него еще отвечал на экзамене на истории, второй вопрос в билете.

— Обидно, что он единственный понтифик из нашего рода, про которого спрашивают на вступительных, — рассмеялся Влад.

Я поперхнулся.

— Из вашего рода?

— Последние пятьсот лет — это наша семейная забава: назначать главу церкви. Обычно мы справлялись своими силами, но иногда приходилось заключать ситуативные союзы и ставить марионетку из другой клики. Пост великого понтифика занимали мой родной и двоюродный деды, а также бесчисленное количество прадедов. И даже одна из прапрабабушек.

— Но вы же не маги, вы не… — начал я, но Влад меня перебил:

— Да, когда-то в этом была наша сила. Кровавые терпели нас, смотрели свысока. Верующие, земли, золото, армия и знания — если нет колдовства, значит это ничего не стоит.

Я удивленно посмотрел на друга, он пояснил:

— Пара-тройка прелатов, изгнанных из своих родов, и дюжина реликвий из Мертвых земель. Одну из них ты видел вчера. Но на этом все. В глобальном раскладе даже не смешно.

— А потом пришел король Мехелена…

— Да, и наш дед повел себя очень глупо, слишком поздно понял, что его бьют единым магическим кулаком. Пусть у него сломаны некоторые пальцы, а сжимается он только из страха и жадности, но для нас это оказалось слишком. Юлий Третий подписал кондиции, а потом отрекся от святого престола. После этого моего отца отправили в ссылку в холодную Ибирь. Там он и познакомился с моей мамой.

— Подозреваю, не самой простой мефрау?

— Верно. Ее семья владеет крупнейшими рудниками ибирской провинции. Тоже «простецы», которые ничего не стоят в глазах благородных. Приданого хватило на взятки и снятие с моего отца всех ограничений. Потом он выбил себе место епископа на Вильгельмине. Дальнейшую историю ты знаешь.

— А остальное ваше семейство? Что с ним случилось?

Влад стал с интересом рассматривать морской пейзаж. Потом тихо ответил:

— Старость, непомерные амбиции и яды. Все это сгубило тех, кто остался в святом граде.

— Мне жаль.

— Спасибо. Даже если это просто вежливость, все равно спасибо.

Несколько секунд мы молчали, а потом Владислав спросил:

— А у тебя какая история?

— На самом деле, довольная банальная. Особенно на твоем фоне. Моим первым наставником был Адриан Камет. Генерал, боевой маг, целитель, некромант и прочая, и прочая. Такой чести я удостоился благодаря тете, они… — я замялся, но Влад пришел мне на помощь.

— Старые сердечные друзья. Я понял.

— Да, отличное определение. Ну и еще последние лет семь Адриан пытался играть роль моего опекуна. С переменным успехом. Ну а моя история, фактически продолжение его. Наверное, на этом все.

Владислав поправил очки и нейтральным тоном сказал:

— Скромно. Я-то думал, что ты бастард какого-то старшего рода. Разный цвет глаз, линза, таланты и обучение у Соддерна намекали об этом.

— Гетерохромия. Это заболевание, а не признак сильной крови, — фыркнул я. — У тети такая же ситуация. Благородное крови в нас нет ни капли.

— Хорошо, Маркус, я понял. Ты просто попал в плохую компанию.

— Если бы. Она досталась мне в наследство!

Мы с Владиславом рассмеялись. Правда, не очень весело.

— Кстати, теперь я тебе должен. Если бы не ты, от моего брата мокрого места не осталось.

— Тогда я могу надеяться на поддержку потомственного интригана?

— В любое время. Мне тоже не нравится эта цепочка случайностей. Понимаю, что это скорее нам на руку, но все равно неприятно.

— На руку? — изумился я.

— Я пытаюсь во всем видеть свои плюсы. С моими зрением это просто. И вообще деваться отсюда нам некуда, — сказав это, он жестом указал на окружающие морские просторы. Но, очевидно, речь шла не о корабле. — Отец направил нас сюда заводить связи. Буду этим заниматься. Ситуация располагает.

— То есть внимание тайной службы тебя не смущает?

— Сейчас они представляют интересы аристократии. А мне с ними в любом случае не по пути. Так что сотрудничество с ван Нормайеном укладывается в мои планы.

«Проблемы с головой здесь не только у тебя!» — ехидно заметил Янус.

— А Юлий что по этому поводу думает?

— Его от всего этого тошнит. Отец слишком сильно на него давил, а также бил не по тем точкам. Итог — добился обратного результата. Заговоришь с ним об интригах, и он в лучшем случае не будет пару недель с тобой общаться.

Это многое объясняло.

— О моих планах ты знаешь, Маркус. Что ты будешь делать?

— Когда доберемся до поместья, поговорю с тетей. Есть у меня к ней несколько вопросов об Адриане и нашем общем прошлом. Потом — серьезно побеседую с ван Нормайеном.

— Надеюсь, ты не собираешься выдвигать претензии? В нашей ситуации это нерационально.

— Нет, просто уточню определенные моменты. Когда-то он обещал мне личное ученичество, но ситуация не располагала. Посмотрим, что будет сейчас. Я слишком слаб для всей этой игры.

— Стесняюсь спросить, что для тебя сила? Кто в твоей табели о рангах — сильный маг? Если моя информация верна, ты пару часов назад убил сапфирового. Боевого мага. В открытом бою просто зарезал его, как курицу.

— Первый раз что ли, — машинально отмахнулся я и тут же понял, что сказал. — В смысле…