Две Розы
Шрифт:
Роза Федоровна обернулась от кухонного стола, где резала колбасу на бутерброды, внимательно глянула на дочь. С таким острым недоумением глянула, что Соньке пришлось нехотя объяснить:
– Мы ведь сюда возвращаемся, мам, в этот город… У Виктора на работе неприятности… Вот я поехала квартиру на обмен подыскать… А ты чем-то недовольна, мам? У тебя лицо такое…
– Лицо как лицо. Что тебе мое лицо?
– Да так…
– Переезжаете, значит… Понятно… Может, тогда и с обучением как-то поможете? Роза же поступает в этом году…
– В смысле – поможете? Ты что, Роза, на платное обучение собралась? – обратилась к дочери Сонька, вкладывая в свой вопрос капельку осторожного ужаса – мол, что такое выдумала еще… На платное…
– Нет, нет! Я не хочу на платное! – встрепенулась Роза, умоляюще глянув на Розу Федоровну. – Бабушка, ну зачем ты… Договорились же, что я на бюджетное поступлю… В институт культуры, на библиотечное отделение…
– Ну вот, вопрос и решен! И прекрасно! – торжествующе глядя на мать, проговорила Сонька. – А то бабушка тут погнала пургу… Молодец, Роза, мне нравится твое решение – поступить на бюджетный… Чтобы ни от кого не зависеть… Молодец!
Потом они пили чай, стараясь говорить на общепринятые темы – о погоде, о политике, о дороговизне жизни как таковой. Роза в разговоре не участвовала, лишь изредка взглядывала на мать и тут же опускала глаза, теребила в руках льняную салфетку. Потом Сонька засобиралась – объяснила, что пора на встречу с риелтором. И добавила, глядя куда-то в сторону:
– Ты не бойся, мам, я в гостинице остановилась… Беспокоить больше не буду… А то смотришь на меня так, будто ждешь, когда я уйду. Вот, ухожу…
– Да ладно, доченька, не придумывай про мои взгляды, чего уж… Пришла, и хорошо. И повидались. Иди с богом, занимайся своими делами.
– Да, я пойду. А только вот еще что я тебе скажу, мам… Вот ты меня в черствости упрекаешь, а сама даже не спросила, как у тебя другие внуки живут… Какие они… Неужели тебе совсем неинтересно, а?
– Отчего ж неинтересно? Очень даже интересно. Надеюсь, покажешь их, когда сюда переедете?
– Не знаю. Может, и покажу. Ладно, пойду я… Пока, Роза! Увидимся! И обязательно в салон сходим, стрижку тебе сделаем, договорились?
Роза улыбнулась, поднимая глаза. В этой улыбке не было ничего, кроме вымученной необходимостью вежливости – так улыбаются уходящему гостю, который порядком извел хозяев своим капризным присутствием. Да и как она могла еще улыбнуться, если так и не разобралась в своих чувствах – то ли и впрямь ненавидит появившуюся в ее жизни мать, то ли все-таки любит…
Когда Сонька ушла, Роза Федоровна неожиданно для себя расплакалась. Видимо, расковыряла Сонька былые, почти зажившие раны, и нахлынуло чувство вины по поводу собственного неказистого материнства… Сама ж виновата, что Сонька такая выросла! Сама ж упустила, недолюбила, недодала…
Конец ознакомительного фрагмента.