Чтение онлайн

– Они бы в любом случае произошли. Иногда нужно пускать черни кровь, чтобы ее не скапливалось слишком много. Они бы все равно умерли: голод, болезни, преступность. Я просто распорядился их жизнями для своей выгоды, – спокойно сказал Витольд.

«Ну хотя бы не прикрывается благом королевства. Честная мразь. Какая прелесть», – мрачно заметил Янус.

– Все родители хотят, чтобы их дети выросли сильными самостоятельными волевыми людьми. Но здесь и сейчас они желают, чтобы они были тихими, покорными и исполнительными, – Витольд сказал это с грустной улыбкой. – Это все, что вам нужно знать о Карле и его характере.

– Все так просто? Настолько банальная история? – не поверил я.

– Она происходит даже с наследниками престола. Вильгельм хотел, чтобы Карл вырос сильным лидером, способным вести за страну собой. Но в тоже время он приходил в ярость, когда сын просто высказывал иное мнение. Про действия и упоминать не хочется.

– Под таким давлением можно вырасти хорошим дипломатом. Или манипулятором.

«Из меня, правда, не получился ни тот, ни другой», – подумал я. С другой стороны, дяди хотел, чтобы я слушал его во всем, не мог действовать самостоятельно. Отчасти это вызвано диагнозом и заботой, отчасти его планами.

– У меня это получилось, – Витольд сказал это с гордостью, но не стал уточнять про какой вариант говорит. – Карл просто прогнулся перед личностью отца. Все нашего гениального регента планы и действия сделаны под влиянием его фигуры. К счастью, он это понимает, поэтому в сложных ситуациях обращается за советом к мудрым людям.

– То есть всегда?

– Если развесить правильные морковки… – Витольд улыбнулся, как будто вспомнил что-то очень приятное. Наверное, времена, когда он игрался с младшим братом, как с марионеткой. – Этим я и пользовался, но потом появились другие игроки. Принцесса принесла Карлу сразу двоих одаренных детей. Это заставило всех считаться с родом Пуатье. Карл всегда прислушивался к Ричарду, глупо игнорировать власть и возможности верховного мага. Да и ваш дядюшка имел определенное влияние. Все-таки именно он контролировал поставки эфира.

– А потом ситуация резко изменилась ближний круг стремительно поменялся. В него вошли новые люди.

– При всем моем уважении к Даламару, его двуличность сильно преувеличена. Он хорош в магии и на поле боя, но у него недостаточно опыта для такого уровня. Риотаб слишком радикальна. Она предпочитает не решать проблему, а убивать ее, – сказал принц.

– Неожиданно для мага крови? – не скрывая иронии, спросил я. Витольд это проигнорировал, продолжил:

– Ланкаст играл первую скрипку, но он погиб. Граф Пуатье решил взять больше власти, чем мог – возглавил тайную службу – итоги вы видели сами.

Если верить Риотаб, Филипп Пуатье был отличным управленцем и хорошем экономистом, но ничего не понимал в шпионаже. Конечно, тайная служба проморгала все, что могла, еще до назначения нового главы, но его вклад в последующее фиаско глупо отрицать.

– Принцесса обладает большой властью и влиянием, но ей также не хватает опыта. Остальные игроки имеют определенный вес, но не настолько сильны, чтобы влиять на Карла. Их слышат, но не слушают.

– Хотите сказать, что пока Пуатье и Ланкаст управляли принцем, все шло как по маслу?

«Если оно и шло по маслу, то лишь в одно место», – буркнул Янус. Здесь я с ним всецело согласен.

– Это было меньшее зло. С ними я мог договориться, разделить власть и отодвинуть от нее брата, – прямо сказал Витольд. – Всю жизнь Карл рассчитывал, что я скоро умру. В прошлом году он уже открыл вино, но теперь этот козырь выбит из его рук. Я контролирую государство. Карл так и не смог заручиться поддержкой армии. Сильнейшие рода на моей стороне. Если брат не отдаст власть, я заберу ее силой.

– Тогда зачем договариваться?

Ответ я знал, но хотел услышать его от принца.

– Карл будет драться, даже если поймет, что обречен. Особенно, если поймет это. Его поддерживают Риотаб и Кадаверы. За ним пойдут безродные Даламара. Битва за столицу покажется дракой в песочнице в сравнении с этой войной. Победа будет стоить слишком дорого. Королевство снова потеряет лучших. И снова зря. Поэтому я готов отдать брату любую провинцию и поклянусь, что не буду предпринимать против него никаких действий. Разумеется, его сын унаследует трон после меня. Все его сторонники сохранят посты. Честная сделка.

– Вы думаете, что его высочество так просто отойдет в сторону? – я покачал головой.

– К сожалению, нет. Карл упрямее барана. И тупее. Но у него ничего не осталось. Его проект зашел в тупик.

Мне потребовалось приложить огромные усилия, чтобы сохранить лицо.

– Маркус, вы любите головоломки? – неожиданно спросил принц. Он встал со своего места, опираясь на посох, подошел к окну. Несколько секунд он любовался городом, потом повернулся ко мне.

– Нет, но они любят меня. О чем вы, ваше высочество?

Некоторые девушки одеваются так, что им сложно смотреть в глаза. Витольд не стеснялся своих протезов, наоборот, его одежда пошита так, чтобы любой понял, что он передвигается на протезах.

– Я дам вам факты, а вы сложите из них картину. Генерал Камет и профессор Соддерн разрабатывали ритуал, который позволяет поднять рубинового до уровня алмазного. Ради этого ваш дядя пустил на опыты половину своей личной гвардии и перевооружил целый корпус для «обороны» Иллирии. Камет мечтал вернуться в политику, вновь стать игроком за столом. Когда мой отец слег с болезнью, он форсировал разработки, спустил все запасы кровавого эфира, чтобы добиться успеха. Из-за этого ему пришлось погрузить в сон большую часть своего мертвого легиона. Что скажете, Маркус? Ради чего так торопился Адриан?

Если излагать факты так, то ответ лежит на поверхности.

– Если бы Адриан нашел способ сделать вас алмазным, то вы бы могли бы претендовать на престол, пока король болен. А сорок тысяч штыков и горстку нежити можно быстро перебросить в столицу, чтобы взять ее под контроль.

– Верно. К сожалению, я узнал об исследованиях Адриана слишком поздно. Генерал Камет хотел сделать меня королем. Поверьте, я бы не отказался от такого подарка. И щедро бы вознаградил его за это.

Да-да, верю. Почему тогда Адриан не поделился с тобой этим замыслом? Молчал, чтобы ты не мешал его убивать?