Чтение онлайн

Жаль, а ведь был такой душка — приятный и отзывчивый во время всей беседы. Наверное, я нажала на слишком больную точку в их взаимоотношениях с Максом. Олег явно его побаивается и не хочет лишних неприятностей.

— Все? Отдышалась? Тебе пора, — совсем некрасиво и нахально стал выпроваживать меня Олег.

Что за нравы у современной молодежи? Никакого такта и терпения к женщине, особенно когда требуется помощь и участие.

На прощание я кротко и обаятельно улыбнулась и рассудительно посоветовала:

— Забудь о нашей встрече. Тебе лишние неприятности ни к чему…

— О чем это ты? — раздраженно спросил он.

— Так… О твоем приятеле. Лучше Максу ничего не говори, он ведь не поверит, что ты стойко молчал. Будет недоверчиво приставать с расспросами. Ну, пораскинь мозгами сам, — и я шкодливо помахала рукой.

В итоге этой встречи прояснилась ситуация у стадиона. Драка, спровоцированная одним человеком, переросла в стихийное побоище. В результате заказ был выполнен точно. Прояснив ситуацию с драчунами, я почувствовала необходимость приступить к обследованию гаража. Для этой цели необходимо было участие Свистунова. Его актерские данные могли помочь в наблюдении за важным объектом. Его находчивости и сообразительности мог позавидовать любой оперативный работник. Думаю, что Маша может посидеть дома одна, а мы с ним провернем небольшое частное расследование.

Наикратчайший путь к его дому пролегал через центр города Тарасова. Даже в будни в центре суетливо и беспорядочно сновали граждане. Они лавировали мимо торговых точек, которые загромождали пешеходное пространство. От ларьков и множества прилавков некогда широкие улицы сузились, и горожане гуськом и стройными шеренгами увиливали от навязчивого сервиса и бойких торговцев. Прямо посреди тротуаров стояли стенды с журнальной и прочей печатной продукцией. Тонны невостребованной макулатуры грелись и выцветали под осенним солнцем. А еще говорят, что в стране дефицит бумаги. Хотя, после кардинальной и глобальной перестройки, слово «дефицит» исчезло само по себе. Очаровательное ощущение изобилия и доступности всех товаров позволило расправить плечи и скинуть заискивающее выражение лица перед строгим взором торговых работников.

Да и город сбросил унылую и серую завесу и заблестел чистыми витринами и тротуарами, нарядными клумбами и побеленными бордюрами. Отчего-то в центре работали фонтаны, что бывало далеко не каждый день, и это придавало праздничный и благородный вид городскому пейзажу. Неугомонное эхо цивилизации прокатилось по самым отдаленным окраинам и активно изменило облик города. Уцелевшие архитектурные раритеты подновили и гордо демонстрировали туристам. Город старательно примерял на себя европейские стандарты и стирал все мелкие детали бывшей совдеповской атрибутики.

Проезжая мимо места вчерашней трагедии, я с удивлением заметила, что будочка по изготовлению ключей радушно открыта и работа не остановлена. «Незаменимых у нас нет», — подумала я и притормозила вдалеке от нее, с любопытством подошла к окошку Ого, паренек, за которым я так удачно следила вчера, беззаботно покуривал, погрузившись в разглядывание прохожих. Он быстро и окрыленно взглянул на меня, учуяв во мне потенциальную клиентку. Что ж, приличия ради придется заказать еще один ключ к квартире. Скоро я этими дубликатами смогу обеспечить всех своих родственников.

— Дубликат сделаете? — оторвала я его от грез и мечтаний.

Паренек живо откликнулся. — Давайте, — он расторопно взял ключ и включил жужжащее устройство.

— Я вчера еще хотела заказать, но не успела. Здесь такое было… — словоохотливо и беспечно поделилась я.

Он отвлекся от работы и слишком пристально посмотрел на меня. Так, наживка сработала — парень насторожился.

— А что же было? — спросил он слишком ненатуральным, спокойным тоном.

— Здесь убили человека! Милиция, толпа народа… — насчет толпы я, конечно, приврала, но намеренно сгустила краски.

— А может, вы путаете? Здесь вчера мой напарник умер от сердечного приступа. — Он с усилием вернулся к своему занятию, но взгляд был беспокойный и виляющий.

— Нет, что вы, я сама слышала, что милиционеры говорили про убийство, — категоричным и уверенным тоном я беспардонно нарисовала душераздирающую картину — Не может быть… — пробормотал он тихо и подавленно.

Я хладнокровно наблюдала за его реакцией и надеялась, что крючок он уже заглотил. Теперь оставалось пронаблюдать за его дальнейшими действиями. Я посеяла в его душе сомнение и панику, видимо, он почувствовал, что план тихой и мирной кончины по состоянию здоровья не сработал. Милиция подозревает убийство.

Меня он принял за случайную ротозейку и любительницу щекотливых и темных историй. Я с наивной бестолковостью продолжала ему описывать и пересказывать домыслы об убийстве, якобы услышанные случайно от милиции. Огорчив таким образом парнишку, я спокойно взяла у него ключ и расплатилась.

Я прошла квартал к месту, где стояла моя машина, через минуту подъехала и припарковалась недалеко от будочки. Мне были видны открытое окошко и дверь. Я ждала результатов своего сомнительного психологического эксперимента. По моим планам, пацан должен занервничать и побежать за советом и инструкциями к шефу. Моя тактика нагнетания обстановки сработала — паренек вышел, беспокойно и торопливо запер дверь, оглянулся и пружинящей оживленной походкой направился к остановке. Я тихонько и незаметно пристроилась в хвост автобуса, на который он заскочил.

Около каждой остановки автобуса я деликатно тормозила на приличном расстоянии, оглядывая всех выходящих пассажиров. Паренек вышел на Молочке, окраинном районе города, и направился в зону частных домов, среди которых напыщенно возвышались громоздкие строения, стилизованные под особняки. Я свернула на грунтовую дорогу и притормозила у заросшего бурьяном забора. Следить за пешеходом на машине в таком укромном уголке — смешно. Я внимательно проследила, как он завернул в проулок, вышла и торопливо повторила его маршрут. Заглянув за угол, скрытый зарослями пыльного бурьяна, я увидела, что он прошмыгнул в аккуратную калиточку на противоположной стороне улицы. Подойти ближе я не решилась и присела на корточки в кустах.

Пока мой объект наблюдения оставался внутри, я пыталась разглядеть дом за плотным забором и густой зеленью. Видна была только крыша и гаражные ворота, выходившие на улицу. Неизвестно, сколько еще предстоит ждать дальнейшего развития событий. Я удобнее устроилась в своей засаде. Мой светлый джемпер был безнадежно испачкан пылью и паутиной. Мелкие букашки маячили перед носом. В проулке висела задумчивая тишина, и перекличка дворовых псов лишь подчеркивала ощущение размеренности и вялотекущего быта пригородного поселка. Звенящее эхо далеко идущих трамваев напоминало о близости городской суеты.