Два заповедника
Шрифт:
– Вот, глядите. Представьте, что это не два туеска, а один большой. Прямоугольный. Получается, что можно обойтись без этих вот двух бортов, которыми туески соприкасаются. На этом и экономия!
– А жесткость? – сразу же возразил практичный ма Шойц. – Чем больше корзина, тем больше ребер жесткости нужно. И тем прочнее сами ребра. Хотя жесткость можно и жердями придать. Накрест…
Мастер задумался. Он явно соображал, как же сделать корзину и большой, и надежной одновременно, и при этом чтобы хватило лозы.
– Что скажешь, Шойц? – Ромеро поднял голову и с надеждой взглянул на мастера.
Ма Шойц еще немного поразмыслил и не до конца уверенно, но все же обнадеживающе произнес:
– Вообще можно попробовать… Надо прикинуть – чем еще получится заменить лозу? Что можно вплетать в борта? Я сразу подумал о ремнях, о всякой старой упряжи – летателям такое не подходит, а вот для одноразовой корзины подойдет вполне. Много оно не наэкономит, но нам сейчас каждая лозина почти бесценна.
– Можно заборы распотрошить, – подсказал, встрепенувшись, ло Паули. – Там и лоза сухая, и прутья…
Подсказал – и сам испугался внезапно пришедшей мысли.
– Хм… – Логвит Ромеро сперва сложил брови домиком, с сомнением так, но потом одобрительно качнул головой: – Молодец, Паули! Соображаешь! Можно ведь, Шойц?
Мастер часто-часто закивал и на лице его не отразилось ни тени сомнения, наоборот – воодушевление:
– Конечно, можно! Только зачем потрошить? Забор – это ж готовое плетение, готовый борт! Усилить только да срастить с подлогой!
– Так и навесы тогда можно брать, наверное, – предположил другой охотник уже почти уверенно.
– И навесы можно! – все больше воодушевляясь, подтвердил ма Шойц. – Даже шкуры можно использовать, если с толком!
– Так! – Логвит Ромеро решительно хлопнул ладонями по столу. Пришло время отдавать приказы, время руководить, ибо зачем еще каждому клану нужен логвит?
– Паули, бери пяток охотников поопытнее… или нет, четверых хватит. Бери – и в небо, за наусами. Женщинам вели: пусть готовят прикорм и полянку для пойманных – все, что нужно, словом. Ловите сколько сможете, пока засыпать на лету не начнете. Давайте, вперед, времени мало!
Паули с готовностью склонил голову: когда нужно было не выдумывать что-либо новое, а исполнять четкие и ясные поручения, он действовал особенно удачно. Хотя и новенькое что-нибудь мог придумать тоже, но новенького он, говоря начистоту, опасался – предпочитал проверенное временем.
Он выбрал лучших летателей клана – братьев Хесусов, всех троих, и еще ло Кике, заслуженно носящего прозвище Стриж. На бегу Паули заранее обдумал, что сказать жене – с наусами она обращаться умеет, а лучше, чем собственной жене, никому ведь не объяснишь.
В штабной полости логвит Ромеро продолжал раздавать приказания:
– Шойц, ты собирай всех, кто может тебе помочь – женщин, подростков, детей, которые постарше. Твое дело – корзины. Сам укажи, что снимать и использовать – заборы, навесы, ремни, упряжь, шкуры, все, что придумаешь. Корзин делай сколько получится. И не старайся плести на века: нам бы только на живой Лист перебраться, а там пусть разваливаются.
– Понял, логвит! – Мастер вскочил; тут же вскочил и его молчун-помощник.
«Справятся, – подумал Ромеро, с прищуром глядя на них. – Эти справятся. Не могут не справиться, по горду им всем в печенку, иначе и трепыхаться не стоит!»
Логвиту тоже предстояло немало дел: направить людей на заготовку сырой лозы; отдельно нескольких потолковее – за крыльями. Охотникам в ближайшие дни придется много летать, да и вообще, запас не помешает. Молодняк из летателей следовало разослать на поиски здоровых Листов, а когда хотя бы один найдется – следить за ним, чтобы всегда знать, куда направлять наусов, которых потом впрягут в пока не сделанные корзины. А кроме того, следовало заготовить как можно больше пищи и особенно питья. Воды больше, чем есть на Листе, не возьмешь, а вот соков нацедить во все бурдюки обязательно нужно, пока деревья окончательно не высохли.
Дел было невпроворот. И нужно было успеть их переделать до момента, когда их умирающий Лист бессильно опустится на поверхность мира.
Перед самой поляной Ромеро невольно замедлил шаг. Мастеру Шойцу он вполне верил, но в глубине души все равно боялся, что увиденное его не обрадует. Потом протяжно вздохнул и решительно вышел на поляну.
– Ого! – непроизвольно вырвалось у логвита.
Корзина на поляне была только одна. Зато какая!!!
Огромная. Исполинская просто. Никто, ни логвит Ромеро, ни старик Кром, ни даже ее создатель мастер Шойц никогда прежде не видели ничего подобного. Детище Шойца занимало почти всю поляну и если бы Ромеро не знал, что это именно летательная корзина, он бы наверняка и не понял, на что смотрит. Выглядела корзина довольно уродливо: высоченные борта, сплетенные из разномастных материалов, были пятнистыми и несимметричными; ажурное плетение соседствовало в них с грубыми решетками из жердей, явно позаимствованными из загонов для скота. Кое-где в бортах зияли здоровенные дыры – человек пролезет; некоторые из них были заткнуты или занавешены шкурами. Над корзиной возвышалась гнутая сетчатая конструкция, к которой потом будут крепить поводки наусов.
Присмотревшись внимательнее, Ромеро отметил, что высоченными борта только кажутся: сплошное плетение поднимается лишь до пояса, а выше просто натянуты веревки – горизонтально, параллельно друг другу.
Ма Шойц потянул за ременную петлю и отворил наспех подвешенный участок борта, выполняющий роль дверей.
– Входите! – пригласил он.
Логвит, Кром и еще двое старейшин вошли. Уже на втором шаге Кром едва не вывихнул ногу – пятка провалилась в проем решетки, которая исполняла роль днища.
– Осторожно! – Ма Шойц придержал старика под локоть. – Тут пока не закончено!
Дном корзине пока служила грубая решетка из прочных и сравнительно толстых жердей; в проемы решетки легко проходил кулак взрослого мужчины.
Логвит, глядя на это, нахмурился, однако ма Шойц перехватил его взгляд и торопливо пояснил:
– Я экономил лозу, логвит! Днище корзины должно быть прочным, а жерди прочнее лозы, особенно когда лозы мало. Что дыры – не беспокойся, набросаем циновок, укрепим их – и порядок. Никто и не заметит, что внизу жерди.