Чтение онлайн

Пока они ждали обед, Шалье отправился в свою запертую комнату. Латиса вскочила с места, не зная, что делать, мгновенно оказавшись в тех днях, где только его лицо, закрытое экраном и движения человека, напрочь отсутствующего в этом мире.

— Я сейчас вернусь, — твердо сказал Шалье. Помолчав еще немного, развернулся и скрылся в своей крепости. Латиса внимательно, как впервые, оглядела дверь, мысленно отмечая уровни защиты — такую напролом не возьмешь, а чтобы открыть насильно, придется собрать команду спецов высшего класса и потратить пару месяцев.

Впрочем, Шалье и правда быстро вышел, она только-только рискнула распробовать незнакомый хрустящий на зубах стручок, входящий в обед на правах салата.

Сидя по разные стороны разделяющего их стола, двое молча и оценивающе друг друга разглядывали. Как в преддверии сильнейшего урагана, который неминуемо приближается и остановить его невозможно. Тут задумаешься, что из самого дорогого спасать в первую очередь.

— Ты, кстати, больше не будешь столько спать, — нейтрально сообщил Шалье. Заявлению Латиса не удивилась, это было вполне логично.

— Мне нужно кое-куда слетать, — продолжил Шалье, не получив ответа. — Навестить одного… знакомого.

— А можно мне с тобой?

— Я должен… поговорить с ним наедине. А так полетели, конечно. Научу тебя управлять катером.

— Вот как, — заинтересовано произнесла Латиса, отложив все свои подозрения на потом, — тогда я одеваться.

До изолятора они добрались только часа через два. Катер вела Латиса, потому летел он медленно и криво. Шалье держался за спинку кресла, потому что один раз уже выпал из него при тряске, когда катер неожиданно взмыл вверх.

— Очень простое управление, — довольно сообщила Латиса, плавно поворачивая невидимый шар влево и убеждаясь, что катер послушно повернул следом.

Шалье только хмыкнул, не отпуская спинки.

— А куда мы летим?

— Изолятор.

— А что это? Там у вас больные?

— Нет, это тюрьма. Там содержаться наказанные.

Латиса удивлено оглянулась.

— И кого ты хочешь там навестить?

— Давнего знакомого, — мирно поведал Шалье, насторожено следя за ее рукой.

— И почему он в изоляторе? Что он сделал?

— Попытка убийства.

— Ого! — катер, тем не менее, продолжал двигаться ровно, без рывков. — И сколько лет за это дают?

— В смысле?

— Сколько лет по вашим законам он просидит в заключении за попытку убийства?

Шалье кивнул, показывая, что теперь вопрос совершено понятен.

— По нашим законам — до тех пор, пока его не простит тот, на чью жизнь он покушался.

Теперь катер ощутимо тряхнуло. Шалье дернулся перехватить управление, но Латиса справилась, сжимая шарик покрепче.

— Странно как. Не выпустят, пока не простит… эээ жертва?

— Примерно.

— А если никогда не простит?

— Выйдет, когда эээ… жертва умрет.

Латиса только головой покачала.

Судя по линии на карте, нужно было свернуть направо и лететь вдоль скалистого гребня, окруженного линиями рек — первой воды, увиденной ей на планете тайтов. Она довольно уверенно повернула и без труда повела катер по намеченному навигатором маршруту.

— И давно он там содержится?

— Давно.

— И кто его не прощает?

— Зачем тебе знать? — после долгой паузы рассеяно спросил Шалье.

Она резко оглянулась, катер в этот раз сделал слабый вираж, но быстро вернулся к обычному положению.

— Это ты, — утвердительно сказала Латиса.

Шалье промолчал. Линия на экране огибала две торчащие на пути невысокие горки, Латиса не свернула, а плавно подняла руку вверх — катер поднялся, пролетая над ними. Сосредоточившись на дороге, которую необязательно повторять по линии, Латиса вопреки испытываемому любопытству не стала напирать и расспрашивать подробности этой истории.

Здание изолятора выплыло из-под укрытия скал так же смело, как мелкая рыбка из-под пасти акулы.

Посадку Латисе не доверили и Шалье опустил катер на площадку рядом с какими-то странными развалинами, надо признать, очень живописно развалившимися посреди серого скального пустыря.

— Можешь погулять, я недолго.

Она согласно кивнула, хотя гулять тут был особо негде. Впрочем, развалины оказались весьма благоустроены и за внешними стенами скрывались цветочные клумбы, гнездовья каких-то жутковатых бесперых птичек и множество лавочек. Имелся небольшой фонтанчик, но вода отливала зеленью и Латиса не рискнула окунуть туда даже палец.

Ульрих ничуть не изменился, о его 'особом' положении свидетельствовали разве что необычно короткая стрижка и мешковатая форменная одежда.

Шалье смотрел, как его вводили, как расковано он подходит и садится в кресло напротив — силовая стена между ними исключала всякий контакт и не пропускала ничего, кроме звуковых волн.

— Тихого пути, — привычно сказал Шалье.

Блеснула улыбка, больше подходящая хищнику, чем разумному существу. Камнем с души свалился вопрос об изменении характера его старого друга-недруга.

— Тихого, — подозрительно незлобиво ответил Ульрих. — Да, самое место желать мне тихого пути. Здесь мне это весьма пригодится.

Шалье приподнял брови, признавая свою оплошность.

— Как ты? — участливо спросил.

Ульрих вдруг уставился, как впечатался, в пол.

— Я знаю, ты меня не освободишь, — твердость голоса была хорошо отработана, видимо, благодаря длительным тренировкам. — Меня не это интересует.

Шалье поморщился.

— Почему сразу не освобожу? Если все пойдет по моим расчетам, ты скоро выйдешь.