Чтение онлайн

То ли центр торговый хотели здесь строить, то ли автостоянку, никто толком не знал. Но котлованище вырыли огромный, уже и сваи кое-где вколотили. Одного строители не предусмотрели — все той же непогоды. И как зарядили осенние дождики, как сыпанул град, весь котлован и затопило. В несколько дней по самый краешек. Стройку, понятно, остановили, а мы вдруг обнаружили, что в нашем скучнейшем городском ландшафте возникло географическое новшество. Наверное, природа специально для нас постаралась. Она ведь мудрее самых мудрых строителей и совершенно точно знала, что ни автостоянок, ни торговых центров нам не нужно. Вот и поступила по-своему. Отвернула небесные краники и подарила нам озеро.

— Тут и города еще не было, — вещал Вовка, — а про озеро знали уже все окрестные мамонты. И лошади знали — которые Пржевальского, и динозавры с гигантскими черепахами. Все вместе приходили сюда на водопой. А когда ледниковый период грянул — тот, что в мультах, они и замерзли. Только один последний динозавр кое-как добрался до озера. Всего-то и надо было — перейти на ту сторону! Понимаешь? И все! Один динозавр мог бы реально спастись!

Я потрясенно молчал. Врать-то мы все умели неплохо, но Вовыч врал сказочно. Кто его только этому учил! То есть это ведь он про котлован мне втюхивал! Про озеро, уцелевшее чуть ли не с юрских времен! А я, дурак, слушал и головой кивал. Сто раз видел, как рыли этот котлован, как ревели экскаваторы, как сваи вбивали, а вот Вовыча слушал и верил. Да и как не верить, если у него глаза как фары горели, и руками мой друг размахивал, как голландская мельница.

— Прикинь, это, может, последний динозавр был! Какой-нибудь диплодок с длиннющей шеей! — почти кричал Вовыч. — Они же вон какие большущие были, и этот думал, наверное, что запросто вброд перейдет. А шагнул ножищей, и ульдык! Он же не знал про глубину. Только пузыри и пошли…

Я с трепетом глянул на темные воды котлована. Может, и впрямь где-то там на далеком дне лежали кости последнего динозавра?

— А сваи? — тихо спросил я. Не чтобы опровергнуть сказанное, а скорее, подбрасывая полешки в пламенную печь Вовкиного красноречия.

— И ты заметил? — Вовыч кивнул. — Это археологи. Кости хотели достать, станцию пытались строить.

— Не получилось?

— Почему, построили. А наутро… Наутро вода взбурлила, и выплыл монстр. Понимаешь, потомок того динозавра. И всю станцию в щепки разнес, только сваи и остались. Потом его с вертолетов расстреливали, сети спускали, — бесполезно.

— Круто! — выдохнул я, не понимая, отчего первым не выдумал такую обалденную историю. Вроде и книг немало прочел, и Данелию с Гайдаем смотрел, а переплюнуть друга не получилось.

— Помнишь, этим летом в небе моторы ревели?

— Ага… Я думал, пожарные вертолеты.

— Пожарные! — фыркнул Вовыч. — Настоящие боевые, не хочешь? Ящера нашего искали. А чтобы лишнего не болтали, про пожары потом выдумали.

Я снова скосил глаза на поверхность озера.

— Думаешь, глубоко здесь?

— Километра два, не меньше.

— Ого! — мне стало страшно. То есть я отлично помнил, что котлован был не слишком глубоким — от силы метра три-четыре. Однако два Вовкиных «километра» проглотил не раздумывая.

— Смотри, какой туман, — продолжал Вовыч. — В тумане ящеры любят выбираться на поверхность.

— Точняк, любят! — в этом я тоже не сомневался.

— Значит, самое подходящее время его выманить.

— Как выманить-то?

— А так… Я еще вчера придумал. Возьмем, выплывем на середину и посветим в воду фонариком. Раки тоже на свет вылезают, и он вылезет. А мы дадим ему хлебушка, приручим и сфотографируем. Представляешь, как все обалдеют!

— Класс! — я сразу оценил идею Вовыча по достоинству. То есть если монстр слопает наш хлеб, это сулит серьезные шансы. Потому что иметь прирученного монстра любому хорошему человеку не помешает. А уж нам-то тем более.

— Хлеб-то где возьмем?

— А это? — Вовыч торжествующе продемонстрировал надкусанный крендель. — И еще два куска в кармане. Я в столовке взял.

— Здорово! — обрадовался я. — А фотоаппарат у моего папы есть! В следующий раз принесем и сфоткаем.

— Вот видишь! Теперь только плот какой-нибудь сделать. Чтобы добраться до середины озера.

Я напряженно потер голову. Сначала макушку, потом затылок. Лучший способ что-нибудь выдумать, это наморщить лоб. Взрослые всегда так делают, кто не знает. Но у меня с морщинами пока не очень получалось, и я изобрел свой метод. Просто усиленно тер какую-нибудь часть головы, и нужная мысль тут же вызревала. Я ее трением выгонял, — все равно как древние люди добывали огонь.

— Надо походить поискать, — предложил я. — Может, лодку найдем или баркас.

— Баркас было бы здорово! — согласился Вовыч. — Как у Верещагина из «Белого солнца пустыни»…

Мы тут же отправились на поиски, но баркаса почему-то не нашли. Даже крохотной лодки возле нашего озера не обнаружилось. Даже обидно стало. Озеро есть, а плавсредств — ни одного! И все же, кто ищет, тот всегда что-нибудь находит. Вот и мы с Вовкой наткнулись на железную бадью. То ли цемент в ней размешивали, то ли еще что, но была она размером с крохотную лодочку, вся ржавая, с вмятинами, но без дыр. По краям у бадьи топорщились приваренные петли, а на корме белой краской было намалевано число 339.

— Видал, как все сходится! — обрадовался Вовыч. — Трижды три — девять, а девять мое любимое число!

— И мое! — подхватил я. — Нам ведь с тобой по девять лет!

— Во! А тут еще петли — вон какие удобные. Совсем как уключины для весел.

— Не утонет твое корыто? — засомневался я. — Тяжеленное, наверное.

— Корабли тоже тяжеленные, а плавают.

— Все равно — надо проверить…

Именно это мы и сделали. Стащить корыто в воду было не так-то просто. Но Вовыч был сказочно силен, а я знал про рычаг Архимеда, и, объединив науку с мускулами, мы столкнули бадью в воду. И вот чудо! — железная посудина не утонула. Просела до половины, но удержалась. И даже когда Вовыч шагнул в нее, качающееся корытце тонуть не стало.

— Залезай, — отважно пригласил одноклассник.

— Ага, — я неловко перебросил ногу через железный борт. Еще секунда, и я стоял рядом с Вовычем. Удивительно, но железная бадья держала нас двоих! Спасибо старику Архимеду: силу-то выталкивающую корабли из воды, тоже открыл он. Славный был сиракузец! Очень полезный для общества.

Парой досок мы оттолкнулись от глинистого обрыва, и уже через несколько мгновений между нами и берегом оказалась приличная полоска воды.