Два миллиона (сборник)
Шрифт:
В пяти метрах от них на мягком кожаном диване сидел полноватый господин. Он курил сигару и разговаривал с кем-то по сотовому телефону. В левом нагрудном кармане его пиджака лежала небольшая стопка золоченных визиток, на которых было написано: «Юрий Карлович Македонский. Нефть, газ и прочее». Олигарх закончил разговор, отдал телефон маячившему тут же охраннику и с наслаждением почесал ладонь левой руки. Его черные, как маслины, глаза, бегающие из стороны в сторону, словно он следил за игрой в настольный теннис, вдруг остановились на угрюмых фигурах трех банкротов. Они сейчас чувствовали себя как челюскинцы на льдине – одиноко и зябко. Будущее проглядывалось довольно смутно, как лики святых на старинных иконах.
– Это что за клоуны? – строгим басом спросил у охранника господин, легким кивком указывая на грустную троицу. Минуту назад он провел удачную сделку, и было самое время поразвлечься.
– Залетные какие-то. Пролетарии. Или где-то рядом…
– Притащи их сюда, – голосом, исключающим возможность возражения, приказал олигарх. У него был знатный голос. Лет двадцать назад он даже делал попытки стать оперным певцом. Но его не взяли – фигура подкачала. Нельзя же было выпускать на сцену маленького человечка с короткими ручками и мясистыми ляжками. Спустя время к его и так весьма не выгодному облику добавился рыхлый живот, хомячьи щеки и мощная лысина. Теперь он живо напоминал заведующего продовольственным складом в краткий период между второй и третьей отсидками. Но теперь это не имело никакого значения по той простой причине, что Юрий Карлович уже стал олигархом, и петь перед кем-то уже не было никакой нужды.
– С вами хотят поговорить. Следуйте за мной, – строго сказал охранник южному отряду.
Те были настолько опустошены, что безропотно подчинились.
«Ну, вот и расплата!» – подумал Хохотов.
«К следователю, что ли?» – мелькнуло в голове полковника.
«Неужели по поводу талей?» – слегка обрадовался Иван.
– Здорово, народ! – с улыбкой поприветствовал подошедших Македонский. – Чего грустите? Деньги проиграли? Много?
– Все… – прошептал клоун.
– Ну, не беда! У вас «всех»-то, наверное, немного было?
– Много. Очень много, – возразил Иван.
– Это надо отметить! Эй, мальчик! Принеси-ка нам столик, стулья и чего-нибудь выпить. Только быстро. А вы, хлопцы, садитесь, не стесняйтесь. Меня зовут Юрий Карлович и это казино – мое. Так что деньги я у вас отобрал. Ха-ха-ха! Не горюйте! Вы себе еще заработаете.
Когда принесли и накрыли стол, выпили по первой.
– Юрий Карлович, а может вернете нам деньги? Они же у нас последние были, – плачущим голосом попросил Хохотов.
– С удовольствием вернул бы, но не могу. Закон нарушу.
– Какой закон? – удивленно спросил полковник.
– Закон обувания лохов! Ха-ха-ха!
Выпили по второй. Македонский слегка подобрел.
– Ладно, народ, настроение у меня сегодня хорошее, и я буду для вас золотой рыбкой. Или, судя по комплекции, золотым китом. Ха-ха-ха! Но только по одному желанию. Поехали!
– Работу! – первым выпалил полковник.
– Военные мне нужны. В отставке? Хорошо. Игорь, – обратился олигарх к охраннику, – вот этого отведи к Оксане Петровне. Пусть оформит сторожем в супермаркет.
– Но… – привстал Свинаренко.
– Для начала, – остановил его Юрий Карлович, – следующий.
– Я, понимаете ли, попал в непростую ситуацию. Мне сорвали номер в цирке – отравили мою Люську. Это собака. И я, полный творческих идей, вынужден скитаться в поисках…
– Короче!
– Дайте денег!
– Нет! Денег не дам. Что это за желание – «Дайте денег!»? Деньги надо за-ра-ба-ты-вать! Пропало твое желание. Теперь ты, краснощекий.
– Я, это, ригорист его забери, по поводу талей хотел. Ведь несправедливо это! Я же на все субботники выходил. И сверхурочно тоже. На работе не пил. За что премии-то лишили?! Я же тали не крал!
– Из твоей эмоциональной речи я понял, что тебя начальство обидело. Вот тебе адрес. Это приемная депутата Хныкина, он в этих делах лучше разбирается. Завтра иди к нему. Я позвоню. Ну, все, народ, аудиенция закончена. Пора по домам.
– А…а, как же я? – подал голос клоун.
– Все. Магазин закрыт. На будущее – четко формулируй свои желания. Тогда, возможно, они и сбудутся…
Ночью вся троица вернулась в гостиницу. Там их ждал сюрприз.
Глава 8
Уже возле самой гостиницы на друзей вылился крупный весенний дождь. Скрывшись под козырьком у входа, они увидели через стеклянные двери быстро перемещающихся людей. Поскольку звук наружу не проникал, вся картинка весьма походила на кадры немого кино. И финала хорошего мокрым героям оно не предвещало.
В фойе метались оба «черных» господина, которые нежданно облагодетельствовали Ивана и его товарищей. Профессор Галкин, собственной персоной, семенил тут же, смешно дергая головой и, видимо, что-то рассказывая. Рядом прыгала худая, как зубочистка, женщина-администратор, а также еще несколько незнакомых граждан обоего пола.
– И тут рыдван! – воскликнул Иван. – Мужики давешние за деньгами вернулись!
– Все назад! – скомандовал полковник.
Пришлось выбежать под дождь.
– Давай к метро! – гаркнул военный.
– Какое метро?! Два часа ночи! – остудил его Хохотов.
– Что же делать? – впал в отчаянье Иван.
– «Что», «что», к дядьке моему поехали. А завтра решим, что дальше делать.
– Ты же говорил, что тетка здесь у тебя? – подозрительно спросил Гайкин.
– Дядя, тетя – какая разница в данный момент. Поехали! – крикнул клоун.
Остановили такси.
– В Медведково, – скомандовал Хохотов.
Полковник в машину не сел.
– Пойду в казино. Юрий Карлович – мужчина серьезный. Буду под его командованием служить.
– Как хочешь, – сухо сказал клоун и подогнал шофера. – Чего стоим? Поехали!
Иван высунулся из окна и крикнул:
– Удачи тебе, Геннадий Павлович! Может, еще свидимся?
Заспанный дядя принял ночных гостей довольно холодно, но спать оставил.
В половине девятого утра Иван, наскоро умывшись и выпив чаю, поехал к депутату Хныкину. Хохотов остался дома грустить и философствовать.