Чтение онлайн

Только на подлете к Лондону беспокойных пассажиров удалось водрузить на их законные места.

В аэропорту прибытия их уже ожидало пять полицейских машин. Из-за слабого знания командиром корабля английского языка, неверно был истолкован его доклад на Туманный Альбион. Там решили, что воздушное судно захвачено террористами.

Компаньоны были немало удивлены, когда, очнувшись, они увидели перед своими лицами стволы автоматов британского спецназа.

Дальнейшее продвижение к алмазам теперь представлялось проблематичным.

Выручил всех Алоизыч. У него был знакомый в российском посольстве в Лондоне. Дипломат после звонка приехал в аэропорт и довольно-таки быстро замял инцидент.

– Профессионал! – коротко поблагодарил спасителя Ало-изович.

Как пленение, так и освобождение не сильно задели нервные системы Николая и Славика. Раздобыв пива, они устроились в зале ожидания, согнав с лавок испанских студентов.

Через два часа объявили посадку на африканский рейс.

Дальнейший путь был лишен происшествий – добрались до места без скандалов.

Компаньоны постепенно обживались в ангольском поселке Аухоуна. Уже минули те дни, когда черные люди вызывали у них настороженность и легкое удивление. Без нажима они приучили аборигенов к частому употреблению виски, и процесс ассимиляции пошел быстрее.

Глинобитная хижина, в которой они жили, в ожидании оформления лицензии, была мала, как разбойничья душа, а также темна, жарка и вонюча. Находиться в ней долго не представлялось возможным и каждый старался найти себе дело вне ее.

Славик, согласившийся взять на себя должности главного механика и начальника гаража, занимался взятым напрокат джипом. Его немало удивила способность черных людей за несколько лет эксплуатации так «убивать» довольно-таки надежную технику. Пришлось проверить все узлы, подтянуть крепления, поменять масло и многое еще того, чего бедолага автомобиль был лишен с самого момента своего попадания в Африку.

Николай в технике не соображал, а потому занимался другим – нес российское слово в массы. С утра до вечера слоняясь по улочкам селенья, он приобрел множество приятелей. Причем, перед неграми он не заискивал и их не баловал. Даже напротив: отпускал затрещины, покрикивал и, вообще, вел себя, как когда-то, португальские завоеватели. Интуитивно он выбрал наиболее правильную модель поведения – в поселке его уважали.

Алоизович больше налегал на официальную сторону дела. Он часто пропадал на день-два, вновь появлялся с ворохом бумаг и с какими-то чиновниками. Пил с теми до зари. Местные бюрократы набирались дармовым виски до поросячьего состояния и с утра уходили виновато опустив головы, предварительно подписав нужные документы.

– Послушай, Славик, – обратился к главному механику с утра Николай, – может стоит воздать хвалу Бахусу? Допустим, сегодня. Точнее – сейчас.

– Ты же этим ежедневно занимаешься.

– Ешкин кот! Я тебе предлагаю бухнуть по-настоящему. Пить до полного отдохновения души.

– Коля, не могу. Мне еще надо всю электрику проверить и шины подкачать.

– Чушь абсолютная! Если мы не напьемся, то заболеем малярией, умрем, и тогда нам будет абсолютно по барабану, подкаченные шины или нет.

– С тобой трудно спорить. Но пьем мы и так каждый день.

– Я вас умоляю! Что мы там пьем?! Так, по чуть – чуть… Алоизыч, а ты забухать не хочешь?

– Нет, мужики, я на рудник пошел. Через три дня лицензия будет, надо подготавливать закупку.

– Э-э-эх! Не нашел я понимания в ваших сердцах. Придется с местными пить. Пусть узнают, почем в Одессе рубероид.

Взяв с собой пять бутылок виски, Коля пошел в народ.

Место для пикника выбрали на краю поселка, под огромным деревом, которое своими листьями укрывало от разящих лучей разъяренного полуденного солнца. Невдалеке завистливо кричали обезьяны, лишенные таких благ цивилизации, как виски.

Африканцы, и так подвижные от природы, после нескольких рюмок огненной воды, приобрели еще большую склонность к перемещениям и стали мелькать перед Колиными глазами, словно доктора-исследователи перед находящимся в центрифуге космонавтом.

Душевного общения не получилось, ввиду языкового барьера и несовпадения этнических особенностей. Это расстроило Николая. Не прошло и часа, как он засобирался.

Взяв с собой самого смышленого негра, которого он окрестил Мишей, Коля на глазах немало удивленного Славика сел в джип и укатил в направлении Лусаки.

Коля тосковал по женщинам. Он любил этих милых созданий сильно и довольно часто взаимно. Африканский быт несколько остудил его пыл, но виски вновь вернули его на орбиту.

Ехали недолго и приехали не в Лусаку. Блуждая по улочкам какого-то городка и пугая ревом двигателя редких прохожих, Николай явно что-то искал. Ничего не искал Миша, который сидел на переднем сидении, хлопал глазами, глупо улыбался и мало что понимал из происходящего. Но от него этого и не требовалось – Коля взял его с собой исключительно за компанию.

Завернув в очередной проулок, Николай, все еще находящийся под крепким шафе, перепутал педали и вместо тормоза нажал на газ. Стоящая впереди перед джипом стена резко приблизилась и столкнулась с машиной. Автомобиль, продолжая движение, въехал, как впоследствии узнал Николай, на территорию индийского посольства, имея на капоте полутонный кусок бетонного забора.

– Сука, падла, заколю! – вскричал организатор и главное действующее лицо прогулки и попробовал сдать назад. Но не тут то было! Машину окружила толпа индусов, галдящих и недовольных.

«Откуда здесь, в Африке, индусы?!» – удивился Николай и крикнул:

– Я вас умоляю! Не надо так переживать – мы не надолго!

Определить, что Миша осознал происшествие, можно было только по тому, что он стал еще усиленнее моргать глазами и еще глупее улыбаться. Он оставался неподвижен, в отличие от отчаянно жестикулирующего Николая, но бить почему-то начали негра.