Чтение онлайн

А если Обальд прикончит Дзирта и приобретет еще больший авторитет среди своих подданных? Конечно, в этом случае Герти заявит королю орков, что доставила к нему Дзирта именно с этой целью.

— С крылатым конем проблем больше, чем он того стоит, — сказала Герти ближайшей великанше, одной из тех, кто метал на нее эти подозрительные и любопытные взгляды.

— Он был прекрасен, — ответила великанша.

— Да, и полюбоваться этой красотой сюда скоро пошел бы нескончаемый поток эльфов.

На нее опять уставились недоуменно — когда это Герти боялась кого-то из низших рас?

— Вы что, действительно хотите, чтобы эльфы с их жалящими луками проникали в наш дом? Или чтобы проныры-дворфы накопали туннелей, соединив их с нашими коридорами, и то и дело появлялись бы среди нас, вонзая свои маленькие топоры нам в коленные чашечки?

В ответ Герти получила несколько кивков и внимательно взвесила различные доводы. Следовало провести тонкую игру, так, чтобы не напоминать сородичам, что именно ее начальный промах навлек на них все эти неприятности. Все дело в идее — Герти научилась этому у своего мудрого старого отца, а идею она намеревалась контролировать еще несколько недель, пока не утихнет боль потерь.

И если Дзирт До’Урден ухитрится убить Обальда, эта идея сыграет ей на пользу.

Ураган, обрушивший тонны снега на Хребет Мира, свернул к юго-востоку, неся за собой пронизывающие ветра и холодный дождь, хлеставший по водам Сарбрина так свирепо, что дворфам Фелбарра пришлось перетянуть паром на восточный берег и укрыться в прибрежных пещерах. Стремящиеся в Серебристую Луну беженцы оказались в тех же пещерах.

Котти Куперсон старалась быть как можно незаметнее, она забилась в самый дальний угол, закутав Кэлси в одеяло. Но остальные, конечно, скоро узнали о ребенке и начали задавать Котти вопросы.

— Где ее мать? — спросил один мужчина, низко наклонившись и заглядывая Котти в глаза.

— Я видела, как Делли сама вручила Котти ребенка, — вступилась какая-то женщина за бедняжку Куперсон. — Прямо на причале, а потом убежала.

— Убежала? Или просто опоздала на паром? —продолжал допрос мужчина.

— Убежала, — настаивала женщина. — Она сама так решила.

— Она хотела, чтобы девочка была подальше от Мифрил Халла, пока они сражаются, — соврала Котти.

— Тогда дворфы должны знать, что среди их пассажиров — приемная внучка короля Бренора, — заявил мужчина.

— Нет! — вскрикнула Котти.

— Нет, — поддержала участливая женщина. — Делли не хотела, чтобы упрямец Вульфгар знал об этом. Он бы не разрешил ей отправить ребенка подальше от войны.

Мужчина по-прежнему недоверчиво смотрел на женщину.

— Твое-то какое дело, а? — спросила она.

— Никакого, — ответил за него другой, — И никто не будет ребенку лучшей матерью, чем Котти Куперсон.

С этим все согласились.

— Значит, это будет наш секрет, а сварливым дворфам знать об этом не надо, — подытожила женщина. — Ты думаешь, Вульфгар не станет искать свою дочку? Ты хочешь попасть под горячую руку ему или его свирепому папаше?

— С чего бы им горячиться? — отозвалась женщина, сидевшая рядом с Котти. — Если они захотят вернуть ребенка, им вернут девочку без разговоров.

— Они будут в ярости, — возразил мужчина.

— Пусть свою ярость обращают на Делли, — заявил другой мужчина. — Она отдала девочку Котти, чтобы та заботилась о ребенке, вот Котти и позаботилась. Вульфгар и Бренор должны быть признательны за это!

— Да! — громко согласились присутствующие.

Сомневающийся мужчина, долго буравил сторонников Котти тяжелым взглядом, а затеи повернулся к самой Котти, бережно обнимающей Кэлси. Эта картина согрела его сердце. Котти, испытавшая столько боли, выглядела умиротворенной — впервые за многие дни их скитаний. Даже опасаясь мести Вульфгара, трудно было устоять перед этой простои истиной. Он улыбнулся и кивнул.

Все работы над оборонительными сооружениями у горного отрога были приостановлены из-за урагана. Под дождем остались мокнуть только караульные дворфы и эльфы-лучники. Хотя все искренне сомневались, что в такую бурю какому-нибудь орку придет в голову штурмовать стены.

В то же время Айвен и Пайкел Валуноплечие обнаружили, что их продвижение стало весьма затруднительным. Птицы, друзья Пайкела, ведущие их на север вслед за Делли Керти, все еще повиновались, его воле, но перелеты их сделались ниже и короче, и обозримое поле сжалось.

— Глупая женщина, — ворчал Айвен снова и снова. — Чем она думала, когда побежала на север?

Пайкел чирикнул что-то невнятное.

Айвен пнул камень, безмолвно вопрошая себя, зачем ему понадобилось бежать за свихнувшейся бабой. Они находились уже в дне пути от отвоеванного горного отрога и глубоко вторглись в земли, контролируемые орками, хотя до сих пор не встретили ни одной твари.

— Дура, — буркнул он, пиная очередной камень.

Подгоняемая вечно голодным Хазид-Хи, Делли Керти оказалась одним из немногих живых существ, не спрятавшемся от бури. Измученная, промокшая насквозь, замерзшая и несчастная, женщина и не помышляла об укрытии или хотя бы о том, чтобы остановиться и отдышаться. Меч запрещал ей думать об этом.

Хазид-Хи полностью овладел ее сознанием. Делли Керти стала приложением к мечу. Все ее существо теперь было подчинено удовлетворению жажды Хазид-Хи.

Меч не умел быть благодарным.

Делли стала его рабыней, но не это было нужно Хазид-Хи. Ему нужен был умелый боец, способный давать мечу достаточно кровавой пищи. И когда на землю спустилась тьма и глаза Делли передали мечу образ далекого костра, оружие велело ей двигаться, идти туда как можно быстрее.

Она шла еще долгие часы, часто падая, обдирая ноги, один раз даже соскользнула с обледеневшей скалы, ударившись головой и чуть не потеряв сознание.

«А что я вообще тут делаю? Я же хотела идти в Серебристую Луну или в Сандабар, и вот я здесь, разгуливаю по диким землям!»

Этот проблеск рассудка заставил Хазид-Хи усилить ментальный натиск, подавить собственные мысли Делли и принудить пленницу шагать дальше: раз-два, левой-правой.

Немного позже меч ощутил ее страх — когда они услышали гортанные голоса собравшихся у костра. Голоса орков. Но жестокий меч принял страх и преобразил его, засыпав бедную Делли образами этих самых орков, терзающих ее ребенка, превратив ее ужас во всепоглощающую ярость, так что женщина очертя голову бросилась прямо к лагерю. С Хазид-Хи в руке вылетела она в круг света, первым ударом страшного лезвия снеся голову с плеч ближайшего орка, а вторым погрузив клинок в грудь твари.