Чтение онлайн

– Я рад, хире, что вы по размышлении приняли мое предложение! Ничто так не снимает усталость путника и не бодрит перед трудным днем, как тело женщины и хорошее вино! Возьмите же бокал, а я представлю вас этим чудесным созданиям. Вот хиреан Агнес, вот хиреан Альдусина, хиреан Равона…

Все три красотки ничуть не блистали собой; лет им было за тридцать. С жидкими волосами и широкими задами, они, тем не менее, легко могли оказаться первыми прелестницами города. Бофранк не стал тратить время на дальнейшие размышления – он взял со стола кувшин с вином и жадно сделал несколько глотков. После этого его обвили жаркие руки хиреан Альдусины, и конестабль повалился в пахнущие псиною шкуры.

Как ни странно, но утро Бофранк встретил в выделенной для гостей опочивальне. Он лежал ничком поперек кровати, потеснив Клааке, а Аксель так и вовсе свалился на пол и там крепко спал. За окном, судя по рассеянному красноватому свету, всходило солнце; конестабль поднялся, ощущая головную боль и слабость в членах. Пошатываясь, он добрался до кресла, сел и только тогда обнаружил, что совершенно наг.

– Нагие и нищие, побрели они по дорогам, стеная и жалуясь, но никто не протянул им руки и не подал пропитания, ибо согрешили они… – пробормотал конестабль. Тут же припомнились мерзкие подробности минувшей ночи, о многих из которых Бофранк ранее лишь читал в подобающих книгах или слышал на лекциях. Его едва не стошнило, но конестабль все же сумел удержать в себе выпитое и съеденное накануне и принялся искать таз для умывания.

Ему повезло: и таз, и кувшин стояли подле камина, тут же висело полотенце. Омовение освежило Бофранка. Он с наслаждением вытирался полотенцем, когда за спиною кто-то насмешливо сказал:

Бофранк с улыбкою закончил:

– Вторая половина никогда не нравилась мне, – покачал головою Клааке. – Но я рад, что вы встречаете меня улыбкою. Гостеприимство нашего хозяина увлекло вас более, нежели я подозревал.

– Поверьте, мне стыдно, – сказал Бофранк. – Но давайте забудем об этом. Вот уже и утро; нам пора к столу, после чего нелишне озаботиться лошадьми и припасами.

Разбудив Акселя и настрого наказав ему не злоупотреблять более напитками, Клааке и Бофранк прошли к завтраку. Еда оказалась легкой и здоровой. Затем здесь же, во дворе ратуши, Эблес продал Бофранку четырех лошадей, оказавшихся не столь дурными, как можно было ожидать.

Молодой Оггле Свонк обретался здесь же; бывшего разбойника, по его словам, прилично накормили вместе со слугами, и он выглядел вполне счастливым.

В ближней лавке по рекомендации бургмайстера приобрели съестное, а также теплые короткие плащи вроде тех, что носят рыболовы, и одеяла. Наконец все было готово, и бургмайстер верхом проводил их до выезда из города.

– Здесь я вынужден с вами расстаться, – сказал Эблес, останавливая коня. – Надеюсь, на обратном пути вы вновь станете моими гостями. Уверен, что не только я жду вас, но и кто-то еще…

Тут он многозначительно посмотрел на Бофранка, но конестабль ничтоже сумняшеся сделал вид, что любуется гаванью.

– У хире Эблеса вид человека, которому я не стал бы безгранично доверять, – сказал Клааке, когда бургмайстер ускакал прочь. – Он знает, что мы имеем при себе деньги; чтобы теперь не послать нам вослед нескольких мерзавцев с преступным намерением?

– Он мог сделать то же в городе, – возразил Аксель.

– Но за пределами города все можно устроить куда незаметнее… Давайте пришпорим лошадей, – предложил Клааке, и все последовали его совету. Хуже остальных приходилось Оггле Свонку, который, как все труженики моря, имел ничтожно малый опыт верховой езды и оттого сильно страдал.

За Скаве-Снаа единственным постом к северу была Башня Эз, в которой размещался небольшой гарнизон. Далее власть светлейшего короля становилась зыбкою, хотя еще при Седрикусе – а именно он переселил сподвижников злокозненного Фруде-Люциуса на остров Сваме – она простиралась куда дальше на север. Судя по картам, в дне пути за Башней Эз подле дороги стояли руины еще одной сгоревшей крепости, а немного западнее был небольшой незамерзающий порт; кто жил там сегодня и чем промышлял, оставалось лишь гадать.

Солнце стояло среди ясно-голубого неба, и, хотя лучи его почти что не согревали, мороз казался не столь заметным. Ночевали, кутаясь в одеяла, в тепле огромных костров, которые раскладывали Аксель и Оггле Свонк. Бофранк опасался, что захворает, но пока болезнь, как ни странно, в очередной раз миновала его. Зато неожиданно для всех заболел Аксель: выглядел усталым, глаза его гноились, а из горла раздавались удушливый хрип и кашель.

Как и обещал Оггле Свонк, Башня Эз показалась на исходе третьего дня пути, возвышаясь над редким и низким хвойным лесом, покрывавшим все пространство по обе стороны дороги. В этих краях, как сказал Оггле Свонк, не росло ничего, кроме подобного леса, и без рыбной ловли и охоты прожить здесь человеку не было никакой возможности.

– Надеюсь, те документы, что у нас с собою, сгодятся для солдат гарнизона, – заметил Клааке. – Вот несчастная судьба – служить в этих нелюдимых краях.

– Чиновника, вернее, чиновников Секуративной Палаты они обязаны принять с почтением, – сказал конестабль, подразумевая в первую очередь себя и Акселя. – Опять же здесь могут оказать врачебную помощь Акселю; думаю, со своей хворобою он может стать для нас обузой.

Огромная и грузная Башня Эз выглядела абсолютно безжизненной: ни дымка, ни звука, кроме завывания ветра… Однако на дороге Бофранк узрел свежий конский навоз, а когда отряд добрался до самого подножия башни, откуда-то из-за окаймлявших дорогу валунов появился вооруженный латник и громко крикнул:

– Стойте! Остановитесь, ибо вы покидаете рубежи Северной Марки!