Два кольта и винчестер

Два кольта и винчестер

Это должен был быть очередной раунд

исторических стрелковых соревнований.

Но что-то пошло не так. Странный дым

или туман затянул участок

железной дороги. После чего участники

и зрители в вагонах набросились друг на

друга с одним желанием: сожрать!

В книге используются детали мира,

придуманного А. Каменистым.

ПРОЛОГ

— Давай, Горыныч, не подведи нас, — Илья Петрович напутственно похлопал меня по плечу.

— Не подведу, — уверенно сказал я. Уверенность моя появилась не на пустом месте. Посмотрел я тут на соперников — ну тормоза натуральные! А ведь мнят себя теми ещё ганфайтерами.

Две минуты спустя я стоял на позиции, в семи метрах впереди болтались крошечные металлические пластины-мишени. В России из-за закона, запрещающего владение короткоствольным оружием, вместо пластин используются воздушные шарики, которые «хлопают» при попадании по ним раскалённых газов и несгоревших частиц пороха.

От этих мыслей меня отвлёк раздавшийся сигнал. Руки на него среагировали раньше мозга, выхватили револьвер и в мгновение ока разрядили его. Стрелял я по правилам соревнований от бедра. Несмотря на громкость пальбы, пару раз я слышал тихий «звяк», которым встречал металл крупные зёрна пороха.

Так, давайте я вам подробно расскажу о чём идёт речь. Сейчас сентябрь две тысячи двадцатого года и дело происходит в Техасе. Соревнования — это фестиваль CAS. На нём не только проходят красочные выступления, иногда воссоздающие истории из прошлого, но и проходят соревнования между современными ковбоями и гайфайтерами. Участвовать могут все желающие. Требования касаются лишь внешнего вида и оружия, которое должно соответствовать эпохе где-то девятнадцатого века. Разумеется, это относится не к временам наполеоновских войн.

Лично я ношу плотную рубаху с длинными рукавами, штаны (серые специально застиранные джинсы), кожаную жилетку и кожаные «берцы» со… шпорами. Ах да, ещё кожаный стетсон коричневого цвета на голове. На поясе болтался широкий ремень-патронташ с парой кобур с револьверами. Оружием были реплики знаменитого кольта — Colt Single Action Army 1873. Так как по условиям фестиваля боевые боеприпасы не допускались, то в гнёздах барабанов у меня сверкали латунными боками гильзы с уменьшенной навеской пороха, тоненьким пыжом и щепотью очень крупных пороховых зёрен. Последние и были «пулями». Забыл ещё сказать, что револьверы использовались только не самовзводные.

— Молодец, Горыныч, — стоило мне сойти с позиции и оказаться среди товарищей, как на мои плечи и спину обрушился вал дружеских хлопков. — Ты лучший! Если аризонцы выступят, как и прочие, то первое место у нас в кармане.

— Ещё конная стрельба будет, — напомнил я им.

— Ай, ерунда, — махнул рукой Илья Петрович, — тут супернаездников нет.

— Зато у них свои лошади, а у нас арендованные. Чёрт их знает, как всё повернётся, — продолжал сомневаться я. Есть у меня такая черта характера. В важных делах я порой сомневаюсь до последнего. Внутренне всегда уверен на девяносто девять процентов в успехе, а вот внешне прорывается этот единственный процент сомнений.

— Справимся. Максим у нас наездник отличный, наберёт очков в езде, а тебе останется, если что, набить мишеней.

Старший нашей команды оказался прав на все сто. «Леонид Ильич» — это мы — пёрла вперёд, как танк, сметая соперников одного за другим. Техасцам не помогло завоевать лишние баллы и любовь публики (кстати, почти полностью представленной штатовцами) даже то, что они выехали на быках. Да-да, на самых настоящий быках с огромными рогами. Выглядели они при этом одновременно брутально и экзотично, но всё равно проиграли нам.

На следующий день мы должны были разыграть сценку нападения грабителей поездов на этот самый поезд. Откуда-то американцы притащили настоящий паровоз полуторавековой давности и пяток вагонов аутентичного облика

В прошлом году всё было примерно так же, так что я представлял более-менее завтрашние события.

Но всё пошло не так.

Глава 1

— Дьявол, откуда такой густой туман?

— Дым это, Майк, — поправил я американца. — Чуешь вонь?

— В сценарии этого не было.

— Ну, переиграли, — пожал я плечами.

— Может, у вас, у русских, такое в порядке вещей, но здесь…

Его слова были прерваны резким торможением, из-за которого всех нас кто находился в вагоне бросило вперёд. Мне не повезло больше всех, так как стоял я спиной по ходу движения, а напротив меня Майк, который не удержался и упал на меня. Я даже вскрикнуть не успел, как смачно приложился затылком обо что-то позади и потерял сознание.

Пришёл в себя от сильной дёргающей боли в левой ноге. Создавалось ощущение, что её сейчас грыз дикий зверь.

— М-м-м, — застонал я и открыл глаза. — Твою мать!!!

Меня и в самом деле… ели. Только делал это не какой-нибудь койот или одичавшая собака, а Майк. Он стоял на четвереньках надо мной, обеими руками вцепился в ногу и грыз её зубами, иногда издавая тихое странное горловое урчание.

Ну, вот что подумает современный нормальный человек при виде такой картины? Или про зомби, или про шутку, или про сумасшествие. Шутку сразу можно отмести в сторону, так как я на своей шкуре чувствовал, что ею не пахнет даже.

— Майк, пошёл на хер!

В ответ тот дёрнулся и ещё сильнее вцепился мне в ногу, заставив взвыть в полный голос и задёргаться в попытке освободиться. В итоге уже скоро мне пришлось пожертвовать рукой, сунув её в окровавленный рот американца, так как во время возни он выпустил мою ногу и решил вцепиться в горло. При этом он часто урчал с какой-то я б сказал, жалостью. Словно говорил, мол, ну чего тебе стоит не дёргаться и дать спокойно себя сожрать? Я же кушать хочу, не толерантная и эгоистичная ты сволочь.