Чтение онлайн

– Стерва Никольская все слышала. Еще раз увижу, в коктейле утоплю.

Ага, пусть не забывают, с кем имеют дело. По бледному взгляду красивой мордашки я поняла - больше мы не встретимся.

Найти на неосвещенной парковке машину Евсея дело двух минут. Но стоило мне только включить зажигание, как боковым зрением увидела, как открывается дверь клуба и оттуда выскакивает знакомая фигура. Времени нет. За свою коробку на колесах Гуляев мне голову оторвет. Поэтому, не раздумывая, жму на газ, оставляя блондина размахивать руками, словно курицу, которая взлететь решила.

Когда я отъехала на безопасное расстояние, на меня тут же обрушился поток воспоминаний. Казалось, будто не я позволяла себя раздеть. Это не могла быть я.

Какого черта я там творила?

Гуляев и Никольская - синоним кошки с собакой. Мы и минуты не можем просидеть в тишине. Ненавидим друг друга, сколько я себя помню. Единственное, что нас связывает – наши родители. Они дружат. Всегда дружили, и даже не перестали этого делать, когда поняли, что их детям лучше всего жить на разных планетах. Я всегда бунтовала. Всегда была против, чтобы этот гаденыш приходил к нам в гости. Не упускала возможности сделать ему какую-нибудь гадость. И делала я это в открытую. В отличие от меня, мудак играл так, что мои предки думали, что черт я, а он всего лишь невинный ангелочек, которого третирует дьявол. Но на самом деле, именно он был исчадием ада.

В общем, наши стычки были постоянными, и никто не думал сдаваться. И прямо сейчас у меня не было ни малейшего объяснения, почему мы набросились друг на друга. С учетом того, что в обычное время я скорее крысу поцелую, чем разрешу Гуляеву до меня дотронуться.

Нужно больше не забывать, кто я и кто он. И что дурацкие эмоции, которые могут заставить нас раздеться, – убиваемы. Нужно просто обходить друг друга стороной. Детство закончилось. Кто-то должен быть умнее. Тем более осталось совсем немного до моего переезда в Лондон. Еще чуть-чуть, и я помашу ему ручкой, сидя на комфортном сиденье салона бизнес-класса.

Смотрю на дорогу, пытаясь понять, в какую часть города меня занесло в попытках оторваться от предполагаемой погони. Телефон разрывается от входящих звонков Евсея, но умная Соня каждый раз сбрасывает вызов, ехидно ухмыляясь при этом.

Господи, может человек отстать и перестать названивать? Честное слово, будто я не машину его угнала, а мать родную похитила.

Когда он понял, что на звонки я не отвечаю, в ход пошли сообщения. Читать за рулем опасно. И я это отлично знала. Но когда тебе активно написывают, интерес забирается в голову, умоляя прочитать хотя бы одно, конечно же, гневное сообщение. Разблокировав экран, тыкаю пальцем по иконке, в этот момент сильный удар отрывает меня от сиденья. За эту секунду я успела попрощаться с жизнью, вспомнить маму с папой и представить, как я своими руками откручиваю голову Гуляеву, который отвлек меня от дороги.

Приехала, блин.

В чью-то машину, одиноко стоящую на обочине возле популярного ресторана.

Упс.

Глава 3

Благодаря идиотскому поступку заразы Никольской домой мне пришлось добираться на такси. Сказать кому-то о том, что она подрезала мою тачку, было все равно что обмочиться в общественном месте. Стремно, стыдно, недопустимо. И я настолько вжился в роль пьяного в стельку идиота, что поначалу таксист отказывался меня везти, боясь за обшивку кресел и чертовы коврики. Проезжая мимо дома угонщицы, накинул бомбиле несколько купюр сверху, чтобы убедиться, что в окнах её квартиры свет горит. Мне-то плевать, но предки души в ней не чают. Уверен, если нас двоих подвесить за руки в шахте лифта, мой отец спасет её.

Убедившись, что она дома, вернее, на балконе стоит, решил порадовать её своим сообщением, мол, с террористами переговоров не веду, и лучше ей по-хорошему отдать мою железную коняшку, которую она в заложники взяла. Ставлю на кон свою селезенку, что уже через час она постучит в мою дверь и отдаст ключи.

Так и получилось.

Не успел я раздеться, как тишину квартиры нарушил мелодичный звон. По-быстрому стянув с себя джинсы и рубашку, я в одних трусах пошел встречать добровольно сдавшегося преступника.

Ухмылка на лице? Да что вы. Нет такого. Моя обычная улыбка в два часа ночи. Почти голый? Имею право. Я у себя дома.

Предвкушая её реакцию на мой внешний вид, мысленно приготовился к дикому ору и открыл дверь, чтобы тут же самому завизжать, как раненный в задницу медведь.

Панда. На пороге стояла и смотрела на меня. Та самая панда с большими сиськами, от которой я еле отделался в клубе. Зареванная. По щекам стекала противная черная хрень. Красная помада была на подбородке. А мой мозг орал, чтобы я закрыл дверь и бежал под одеяло с мыслями о том, что пора к психологу записываться.

– Там… Там… Там…

– Кто?

Не, я могу быть уродом. Чаще всего именно им и бываю. Но считаю, что ни одна сволочь не имеет права поднимать руку на девчонок.

Эх, кто бы ни обидел Большие сиськи, ему сейчас отобьет почки чувак в трусах.

– Крыса, – выдавливает она и сотрясается от отвращения.

– Она тебя увидела и испугалась?

Прислонившись к двери, смотрю на девчонку, прокручивая в голове варианты её телепортации из моей берлоги.

Черт.

– Я шла… А она как выпрыгнет из-за мусорки. – И снова ревет, сопли на кулак наматывая.

Жалости во мне нет. Ни капли. Есть выгода. Ведь если она останется, утром меня будет ждать горячий массаж. Утром. А сейчас я устал, у меня ноет селезенка и голова болит. Короче говоря, я придурок, который отправил Большие сиськи спать на диван.

Чертова Никольская.

Проснулся я от точного удара подушкой по физиономии, за которым последовал крик родного отца. Попытался встать, но не смог. Женское тело придавило меня к матрасу, так что дышать сложно было. Заметьте, голое женское тело. И рядом мой отец стоит скрестив руки.

Мать вашу, поистине «доброе» утро.

– Я не помешал? – говорит отец спокойным голосом, который означает: «Ты снова меня опозорил».

– Есть немного, – показываю кулак льву, но сдержаться просто не смог. Толкаю девчонку и, когда она открывает глаза, готов в голос заржать. Да-да. её испуганный взгляд при виде самого Гуляева Александра Александровича, владельца всех притонов и пароходов, я отправлю в свою личную копилку.

– Что-то хотел?
– продолжаю, после того как девица, прикрываясь подушкой, сбегает в другую комнату.