Чтение онлайн

Не успели мы дотопать (а кто и долететь) до дачи, а Алинка уже накинулась на меня из-за оставленной открытой входной двери, я же быстренько проскользнул внутрь и крикнул что-то типа «Буду в комнате». На самом деле как таковой «моей» комнаты тут не было, а присутствовала только комната отдыха и зал, соединенный с прихожей и кухней. Алинка сразу засела за записную книжку, я же решил отдохнуть на сегодня с полетами: Ки осталось не так много, а в магазин идти был просто лень. Поэтому я и разлегся на диванчике минут на двадцать, представляя, как удивиться Андрей моей новой технике… Чувство, которое я испытывал, можно было назвать даже не гордостью, так как я сдержал свое слово и все время пытался достигнуть Букуджутсу, а счастьем… Объяснить я это не мог, просто безмерно радовался! Недолго, ровно до тех пор, пока не очнулся после долгого сна посреди ночи. Как я определил время суток? Ночью все замирает и тихо-тихо живет по-своему. Исключая, конечно, рубящуюся в какую-то стрелялку Алинку, громогласно напоминая раз за разом неуклюжим парням об их «нубстве». Не имея понятия об игре, и каком-то странном слове «нуб», схожим произношением с английским «новичок», пожимаю плечами и решаю пойти потренировать свои «любимые» безымянные пальцы. В течении часа я пытался как подтягиваться на одном пальце, так и проделывать трудное упражнение с поднятием безымянного пальца вверх, когда средняя фаланга среднего пальца соприкасается с поверхностью стола, в пример всем остальным разогнутым пальцам. После еще получаса практики понимаю по неумолимой зевоте (как моей, так и Алинкиной), что уже очень поздно и решаю сходить в душ. Едва я успел закрыть за собой дверь и начать настраивать воду, как услышал сначала шаги, потом щелчок и дверь открыла Алинка с вопросом:

— Ты чего тут в темноте делаешь?

Выпрямившись, медленно поворачиваюсь к сестре:

— Я уже два года в темноте, — зло процедил я, и, скрипнув зубами, выпорхнул из дома, едва не снеся Алинку, слегка оторопевшую с моей прыти.

Едва за мной захлопнулась дверь, я остановился, чувствуя голыми ступнями прохладную траву. Ветер обдувал мое обнаженное по пояс тело, так же колыхая распущенные черные волосы, внешний вид которых я уже давно забыл. Кстати да, ранее я затягивал их на затылке исключительно из-за того, что они сильно мешали, а теперь… от этого осталась только привычка.

Несмотря на ночь, влажность делала свою работу и на улице стояла жара, дышать которой было немного сложновато. Так вот я и стоял еще какое-то время, производя автоматический поиск Ки: в метрах двуустах начинались первые домишки-дачи жителей; наша же стояла обособленно ото всех. Когда Ки сестренки уменьшилось и стало спокойным, я тихо вошел в дом, стараясь не побеспокоить ее сон…

— Да нет же, не так!.. — не мог сдержаться я, наблюдая за потугами Алины с раннего утра, — Нужно плавно накапливать энергию и плыть по ней, словно по воде.

— Хорошо-хорошо, — привычно отмахивалась от меня Алина, раз за разом повторяя ту же ошибку, что и я.

Она снова сосредоточилась и начала плавно высвобождать Ки под ногами. Я уже было понадеялся, но тут девчонка-недоучка решила ускорить процесс и… невольно выучила новую технику под тегом «выброс Ки», взлетев ввысь метра на четыре… Несмотря на все ошибки, приземлилась она на четвереньки почти беззвучно.

— Плавно, плавно, блин!!

— Да-да, — поднялась она, отряхнувшись: — лучше скажи, с каких пор ты перестал завязывать волосы?

Она подошла поближе и потрогала несколько прядей, свисавших посреди лица с моим, как выразилась Маша, безразличным взглядом, словно сквозь человека.

Я резко отвернулся, вырвав из рук черную прядь, хмуря брови: я уже почти забыл вчерашнюю стычку, и тут она снова напомнила о моем минусе. Это даже не бесит, а ущемляет.

Алинка все поняла, переводя тему:

— А нет ли другого способа изучения этого треклятого полета?

Действительно, я тоже через это прошел, неосознанно открыв выброс Ки в джунглях близ Тирия. С тех пор мне потребовалась чудовищное количество времени, что бы хоть чуть-чуть приблизиться к Букуджутсу. Если не брать в расчет мою чересчур развитую способность чувства Ки, то Алинке понадобится… полтора года, плюс минус пару месяцев. Нда…

— Ну… короче, пойдем, поедим, и как раз обдумаем…

Алинка пожала плечами:

— О'кей.

Ну да, она-то не устала, а я уже четыре часа статично парю в воздухе, одновременно тренируя пальцы.

— Ну, так, ты что-нибудь придумал? — кинула сестренка, когда я активно уплетал вкуснейшее мясо с рыбой и рисом.

А вы что думали? Чем острее обоняние, тем вкуснее еда, поэтому для меня прием пищи — это неземное блаженство, особенно в таком количестве…

Сестренку я слушал вполуха, а она продолжала:

— Тогда, может, все-таки, на самолете? Вылетим из Москвы или Питера, а не из Новогермецка, как планировали изначально?..

Я едва ли не подавился, когда до меня дошел смысл ее слов:

— Ты чего, угробить меня решила?! Думаешь я выдержу бессмысленное суточное сидение в поезде, ожидание в воздушном порте и еще суточное безделье?! Да любой ненормальный человек согласиться со мной!

— Если так, то ты в меньшинстве, — съязвила Алинка, продолжая гнуть свое.

Я встал из-за стола:

— Хочешь лететь на самолете — лети.

И, взяв с собой еще что-то вкусненькое, поторопился на улицу продолжать тренировки. Кто-то может воскликнуть, мол, я обидел Алину или что-нибудь подобное. А мне, черт возьми, наплевать — сама вызвалась, пусть горбатиться. Она Убийца, и такое для нее — раз плюнуть. Едва ощутив под собой траву, взлетаю ввысь, начиная кружиться в невероятных кульбитах, пытаясь хоть немного улучшить управление. Пару раз меня даже чуть не вырвало! И не смейтесь, сами попробуйте съесть пять кило, запить двумя литрами воды, а потом хотя бы раз навернуть заднее сальто. Хотя, я думаю, вам хватит и одного кувырка, что бы потом довольно долго изучать содержимое своего желудка. Полетав еще какое-то время, неосознанно почувствовал движение Ки Алины в доме, немного удивляясь. Хотя она иногда непроизвольно управляла Ки, играя во всякие стрелялки или как их там? Но, я отвлекся! Помотав головой, ухожу в свой мир, вспоминая, как на пред-терховщине я частенько входил в состояние Истины, и парил своей душой (или чем-то подобным); к сожалению, сейчас мне это недоступно. В этом состоянии отсутствует звук и запах, и только зрение предлагает свои услуги. Так что с этим я завязал, кто знает, может быть, это мне что-нибудь бы и дало?..

Однако мне не до этого! Нахмурив брови, сержусь на себя: уже который раз отвлекаюсь на какие-то несущественные вещи. Хотя, не такие уж они и несущественные…

Аа-а, черт! Все, надоело. Хватит уже тренироваться, а то с ума сойду! Не успел я даже начать спускаться, как открылась дверь и Алинка крикнула, держа телефон в руках:

— Это Данил звонит, — и уже тише: — и вообще, тебе стоит сделать список контактов в телефоне, а то одни неизвестные номера!

— Даровки, — поздоровался я, приняв из рук девушки «старенькую развалюху».

— Йоу, ну, ты и офигел! Либо ты идешь завтра с нами прыгать…

— Либо? — не дал я договорить ему, улыбаясь.

— Либо сегодня!!

— Хорошо, завтра, — поспешно крикнул я, — прямо с утра буду в парке.

— Давай, жду.

Нажав кнопочку, дал телефон Алинке, слушавшей наш разговор и вошел в дом.

— Кстати, я только что проверила почту, тебе там столько сообщений наприходило…

Я аж остановился на пороге:

— Кому это я нужен?