Чтение онлайн

Обогнав бегуна, который наверняка даже немного приостановился, после того, как его обогнал неудачник, дыхалка которого не выдержала больше. Выбежав на финишную прямую, после поворота, ускоряюсь еще больше, и теперь скорость составляет 10 метров в секунду.

Все это время, эти полтора года я тренировал физическую оболочку как какую-то разминку, не утруждая себя никакими пределами ни в какой области. А самое страшное — у меня сейчас болели ноги, бедра и спина, которые болят так, будто я первый раз занялся спортом… Черт возьми! Я был зол на себя — прикрываясь мирным временем, не утруждал себя чрезмерными тренировками и совсем забыл про обещание. Сила воли и обещание сейчас поддерживали мой бег, скорость которого раньше я мог увеличить еще на секунду. Прошло три минуты, за которые я пробежал два круга и остановился на старте, восстанавливая дыхание и разминая затекшие мышцы, как ко мне подошел обескураженный бегун:

— Привет…

По голосу ему было не больше тридцати, а его спокойное дыхание говорило о том, что он все это время отдыхал, лишь сердце быстро билось в груди. В ответ я только кинул ему руку в знаке приветствия и продолжил растягивать ноги на полном шпагате — мне это очень помогает унять боль после бега и любых упражнений на ноги.

— Я вижу, ты спортсмен?

Сидя на идеальном поперечном шпагате, потянулся к правой ноге:

— Спортсмен? — и, достав перед собой грудью земли, закончил: — Отнюдь.

Понаблюдав за мной некоторое время, он подошел еще ближе и достал что-то из кармана.

— Хочешь посоревноваться? — игриво спросил бегун, хмыкнув.

— В чем? — тут же перешел к делу я, поднявшись на ноги.

— Стометровка на время, как тебе?

Вот лис, либо он знал, либо я не Кай — знает же, что я не откажусь от такого; и, пожав плечами, с улыбкой ответил:

— Почему бы и нет.

Первым у стометровой линии встал с секундомером я, узнав у бегуна, на какие кнопки нажимать. А он был хорош: встав в низкую стойку спринтера, оттолкнулся от земли в тот момент, когда я едва-едва стал опускать руку вниз. Пролетел мимо меня он как пуля. Для людей.

— Ну что, сколько?

Таким был его первый вопрос, когда он, тяжело дыша, подошел ко мне и оперся руками о колени.

Я всего лишь повернул секундомер к нему лицом и тот самостоятельно изрек с немного прерывистым дыханием:

— 09.39… фух, неплохо!

— Моя очередь.

— Ага, давай.

К моему удивлению, не успел я передать бегуну секундомер и отойти на пару десятков метров, как его дыхание полностью восстановилось, а мышцы уже не гудели.

Когда я подошел к пахнущему белой краской куску асфальта, вначале немного побегал на месте, а потом уже встал в стойку и напряг слух настолько, насколько был вообще способен. Не прошло и двух секунд, как я услышал щелчок, означавший, что секунды уже бегут и надо бы стартануть, что я и сделал: оттолкнувшись от земли так, что мне даже на миг показалось, будто куски асфальта взлетели в воздух. В этом забеге я выжал из себя все, что только можно было: используя Ки для придания взрывной (если не ужасающей) силы мышцам, руки и все остальное тело работали для ускорения, и даже стимул: я представлял Андрея и его тренировки. Преодолев финиш, близ которого стоял бегун, мне понадобилось еще двадцать метров, что бы остановиться. Какие-то жалкие сто метров не могли серьезно сбить моего дыхания, но в этот раз я выложился на полную и сейчас чуть глубже, чем обычно дышал носом, широко раскрывая ноздри.

— Что… как это?.. Как это возможно!?! — сердце бегуна билось с утроенной силой, пот так и лил градом, а дрожь сотрясала его тело.

— 07:11… - каждую цифру он выговаривал по слогам с большими перерывами. — Но… как?.. — спустя несколько секунд он немного пришел в себя и мог говорить уже не слогами: — Олимпийский рекорд составляет всего 08:92…

Но я не слушал его уже начиная с тех пор, когда услышал свой результат. Только подумать: семь секунд! Сейчас во мне закипала злость и Убийца начинал просыпаться, большая часть которого дремала все это время под убаюкивающий шепот мирного и спокойного времени.

В семь раз. Я слабее Андрея в семь раз, и это только в скорости. Я чувствовал не горечь, и не жалость или обиду, а стыд и разочарование в своих силах. Подумать только, я тренировался у таких великих мастеров, которые не требовали ничего взамен, ну, разве что Андрей. Хотя, скорее это просьба как к другу, так что не считается. Припоминая старые тренировки, я невольно запоминал, чего мне недостает в моей практике и с такими немного мрачными думами дотопал по запаху до дома, открыл дверь, и, пройдя до комнаты, плюхнулся на не заправленную кровать, проигнорировав приветствие сестренки, смотрящей аниме. Настроение было паршивое и все, что я сейчас хотел — это уснуть часов на двенадцать… Но нельзя, надо соблюдать режим тренировок. Где-то далеко я чувствовал вибрацию, исходящую откуда-то справа, но напрочь игнорировал, однако спустя несколько секунд со стороны стола, на котором валялся мой телефон, послышалась мелодия песни. Через несколько секунд должны были уже начаться слова, но я успел схватить телефон, нажать на кнопочку «ответить» и сонно пробубнить:

— Да?

— Кай, это ты? Привет…

Голос мне показался знакомым, но лишь издали: телефону моему лет десять-пятнадцать это точно — только тогда еще производили кнопочные телефоны, а не такие, как сейчас, «тыкалки», как я их называю.

— Я. Ирка, ты, что ли? — немного поднявшись на локте, нахмурился я. — Ты откуда мой номер взяла?

Прежде, чем ответить, девушка немного помолчала:

— Неважно… Ты куда пропал на всю неделю?

— А, да… ну… — помямлив, все-таки сдался я: — Тренировался…

— Тренировался? — промурлыкала девушка в трубку, явно улыбаясь на другой стороне аппарата: — И чем же ты занимаешься, прогульщик?

— Бегаю.

— О, так ты спортсмен, значит?

Я промолчал, дабы не наврать.

— Помнишь, у нас в понедельник контрольная по матану?

— Хорошо, я буду.

Положив трубку, я лишь раздраженно цокнул: в понедельник я хотел устроить хорошую тренировку на весь день… Бросив трубу куда-то в угол (все равно потом найду), я, не раздеваясь, блаженно развалился и тотчас уснул, отдыхая перед завтрашним боем, который начнется в восемь вечера.

По субботам мы не учились (и слава богу), поэтому я провалялся очень долго. До восьми утра. Что поделать, привычка въедалась в кости. Алинки уже не было дома, она ушла на курсы по какому-то языку, который наверняка освоит за две недели.

Еще немного понежившись в кровати на спине, потянулся, хрустанув косточками и рывком поднялся на ноги. Сняв с себя пахнущую безрукавку, кинул куда-то в угол комнаты и поплелся на кухню, все время зевая. Мой голодный желудок тотчас свернуло в узел, как только я учуял большущий кусок мяса на столе, прикрытый крышкой для микроволновой печки. Сорвав бумажку, приклеенную скотчем на крышку, я поднес ее к носу: пахло чернилами — на ней что-то написала Алина. С нулевыми эмоциями на лице и бурлящей злобой внутри я сжал бумажку в кулаке, а потом выбросил в урну.

Через тридцать минут врубил комп, в котором автоматически открывался плеер и нужно было лишь нажать одну клавишу для проигрывания мелодии, и под спокойную музыку провел разминку. Снова подойдя к компу, пропустил несколько мелодий и нашел зарядный рок, под который я проводил отличную тренировку. Проанализировав последние достижения, я стал зол сам на себя: не превысил ни одного предела…

Тотчас выключив комп, я одел другую безрукавку, закрыл за собой дверь, выскочил на улицу и побежал до стадиона НГГУ, на ходу проводя разминку. Подбегая к брусьям — самые ближайшие снаряды ко мне на стадионе, я отметил большущие скопление молодых парней, болтающих о чем-то без единого намека на сигареты или пиво: как объяснила мне Алина, в последнее десятилетие среди молодежи стало модным заниматься «строительством тела» [3] на таких вот турничках и брусьях. Однако были и минусы: эти ребята очень мало уделяли внимания прокачке ног и бегу в любом его виде.