Чтение онлайн

Тонкие губы скривились, взгляд пронзительных синих глаз мазнул по дневнику.

— Это ничего не меняет. Назовись хоть самой олимпийской богиней, Пандорой ты и останешься. Той, что может только причинять боль и разрушать.

Какое-то время после его ухода Деми лежала с закрытыми глазами. Собравшись с силами, снова раскрыла дневник. С ледяным изумлением скользила взглядом по строчкам, что повествовали о двух мирах, об Искрах и атэморус… Память возвращалась кусками, обрывками. Стоило встретить чье-то имя, и перед внутренним взором вставало чужое лицо. «Чернильными» строчками зачарованного дневника Деми рисовала таинственную карту: на одном листе кальки одна линия, на другом — другая. Они наслаивались друг на друга, создавая пока еще не безупречную картину. Но если сложенный рисунок и впрямь был картой, то на том ее отрезке, где было написано «Пандора», зияла черная дыра.

Невероятно. Невозможно… И несправедливо.

Выходит, все то, что люди хотят увековечить в своей памяти, ее собственная неумолимо сотрет? Первый поцелуй, первое «люблю», первый плач ее ребенка, его первые шаги…

Постучавшись, в комнату вошла золотистоволосая девушка с прелестным, миловидным лицом. Плетельщице зачарованных нитей в ее дневнике нашлось немало места, и строки эти отдавали теплом.

— Опоздала, — огорченно выдохнула Ариадна, все прочитав по ее глазам. — Я пришла с первыми лучами солнца, но… опоздала. Я хотела рассказать тебе все сама…

— Ничего страшного. Я проснулась чуть раньше.

Не стала говорить, что ее разбудили, и кто именно это сделал. Отчего-то казалось, что отношения между Никиасом и Ариадной оставляли желать лучшего, но… какой прок от жалоб? Ей бы понять, что делать дальше…

— Подождать, — с милой улыбкой отозвалась Ариадна. — Кассандра еще спит. Знаю, предполагается, что она как главная наставница Искр должна просыпаться раньше всех нас, но… Кассандру, в общем-то, давно уже мало волнует, что и кому она должна. Так что спит она обычно до обеда. А может, все потому, что допоздна не может уснуть.

Она замолчала, будто бы смущенная тем, что говорила о пророчице за ее спиной. Деми все больше проникалась к ней симпатией. А вот мысль о Кассандре вызывала странные эмоции. Опаску. Настороженность. Желание понять ее отношение к ней самой.

— Вот ты где! — раздался с порога звонкий, жизнерадостный голос.

«Как много гостей», — мелькнуло в голове.

Деми, едва спустившая ноги с кровати, обнаружила у двери девушку, чье имя мгновенно подсказала ей память. Доркас. Искра Геи, богини земли. В руках она держала сверток, который тут же протянула Деми.

— Я подумала, тебе стоит влиться в наше общество. И для начала — носить нашу одежду, а не ту, которая будет постоянно привлекать к тебе внимание. Не знаю, конечно, как ты относишься к вниманию, ты симпатичная, так что я бы на твоем месте не имела бы ничего против, но так как ты Пандора, это может стать проблемой. Я думаю, ты понимаешь, о чем я говорю.

Деми успевала только моргать.

— Но зная стиль Кассандры — вернее, полное его отсутствие…

— Доркас! — воскликнула Ариадна, хотя глаза ее смеялись.

— Что? Правду же говорю. В общем, я принесла тебе кое-что из одежды.

Доркас развернула сверток, являя миру изящный пеплос, обнажающий одно плечо и многочисленными складками спускающийся с другого. Кипенно-белое полотно окаймлял золотой греческий орнамент. Поначалу показалось, что платье спускается до самого пола, позволяя прикрыть неуместные, чужеродные для этого мира кожаные ботиночки с толстым каблуком. Однако правая сторона пеплоса чуть ниже бедра была полностью открыта, напоминая эффектные вечерние платья ее родной реальности. Потому Деми обрадовалась, когда Доркас с заговорщицкой улыбкой протянула ей сандалии с тонкими золотистыми ремешками.

Плохое настроение как ветром сдуло, как только Деми облачилась в новый наряд.

— Настоящая эллинида, — одобрительно улыбнулась Ариадна.

И пусть до ее красоты и утонченности Деми было далеко, стоило признать, выглядела она неплохо.

— Спасибо, Доркас.

— О, не стоит.

Деми подошла к окну, ощущая непривычный холодок справа, где плечо было открыто. Багровые тучи висели так низко, что казалось, будто в следующее мгновение небо обрушится на голову жителям Алой Эллады.

— Почему здесь нет солнца? — глухо спросила она, глядя поверх кипящих жизнью Афин.

— Гелиос на войне, как и все остальные, — подала голос Доркас. — Ему не до того, чтобы сиять для людей. Не до того даже, чтобы гореть вполсилы.

— Только Гемера нас и спасает. Она наполняет воздух слабым светом, разгоняя полумрак. Это весь свет, что нам остался.

— Как ужасно, наверное, — Деми скользнула рукой по стеклу, — постоянно жить под налитым кровью небом.

— Нам уже не до яркого солнца и голубизны небес. Выжить бы.

Деми вонзила ногти в ладони, пронзенная звенящей нотой отчаяния в голосе Ариадны. Она не могла стать всему этому причиной. Не могла. Не могла!

Но и существование древних богов она наверняка прежде считала невозможным…

Будто понимая, что ее эмоции, как в кривом зеркале, отражаются в Деми, Ариадна сгладила сказанное улыбкой и кружевной вязью слов.

— Гемера — одна из самых прекрасных богинь, которых я когда-либо видела. У нее бело-золотистые, отливающие настоящим золотом волосы и безупречная, белая, словно сливки, кожа. От нее исходит сияние…

— Как нимб? — озадачилась Деми.

— Нет. — Ариадна помолчала. — Сложно объяснить. Кажется, будто сама ее душа источает свет.

— Необычно для той, чьи родители — Эреб и Нюкта, — с улыбкой заметила она.

Поразительно, что дитя Вечного Мрака и Ночи воплощала собой ясный день…

— Ты помнишь! — радостно воскликнула Ариадна.

Улыбка Деми угасла.

— Знаю, — сухо сказала она. Смягчившись, вздохнула. — Наверное, я любила мифы. Или то, что вы здесь называете историей.