Чтение онлайн

— Что? — Марго обернулась, не понимая вопроса.

— Ты убеждаешь меня, что скоро уйдешь. Зачем же ты это делаешь?

Марго отвернула голову. Впервые я понял, что она сомневается. Сам понял, без подсказок и пустых надежд.

Я потянулся к ее лицу. Поцеловал в щеку, нечаянно проведя рукой по груди. Она стала еще более соблазнительной.

— Я люблю тебя. — Прошептал я одними губами и прижал ее плотнее к себе. Ответом, как всегда, было ее тихое дыхание.

Как и планировал Тальцус в Зальцестере, на пересечение полосы джунглей нам потребовалась неделя. Изнывая от жары и влаги, покусанные на ночных стоянках, измотанные перелетами, к концу недели мы были готовы идти пешком. Практически это нам и предстояло, когда джунгли необыкновенно резко сменились саванной.

Здесь в воздух не могли подняться даже летуны, как и в окрестностях Баэндара.

Мы остановились на ночь в маленьком городке с домишками из серой глины. Впервые за неделю нам предстояло ночевать на кроватях под настоящей крышей. Дыры в окнах закрывали тонкие тряпицы — вполне надежная преграда от насекомых. Воздух стал суше, дышать было легче.

Зайдя в комнату, Марго вытянулась на кровати. Я остался у двери, наблюдая за ней.

С каждым днем я все сильнее ощущал, что теряю ее. Не смотря на то, что она была ласкова и спокойна, не отталкивала меня ни словом, ни взглядом, это чувство необратимо росло и ширилось. Я раскисал и не знал, что с этим делать, как скрыть.

— Иди ко мне. — Улыбнулась она.

Я повел подбородком, не отводя взгляда. Присел на корточки у двери, переводя взгляд с холмика ее живота на грудь.

— Если убрать из наших отношений секс, что-нибудь останется? — Спросил я неожиданно для самого себя. Марго села. Когда ее улыбка начала остывать, я понял, что снова собираюсь сделать себе больно. — У тебя есть недели три — не больше, чтобы понять, нужен ли я тебе и решить, хочешь ли ты остаться.

Марго молчала, как и всегда, внимательно наблюдая за моими внутренними переживаниями.

— Если ты решишь уйти из этого мира, я пойду за тобой.

Марго вскинула голову удивленно.

— Я не могу тебя потерять. Не могу потерять вас обоих. Ты знаешь, я не буду надоедлив. Мне просто нужно быть рядом… Ты для меня все. В любом из миров.

Я сглотнул и с удивлением увидел, как набухают слезами ее глаза. Что-то новенькое и совершенно неожиданное.

— Брось ты. — Она поднялась и подошла ко мне, присаживаясь на колени. — Не мучай меня, я не знаю. Слишком сложно, я не знаю…

Я удивленно смотрел на худышку, впервые пошедшую на диалог. И хотя ответ был: «я не знаю», он был.

Мы ехали с необыкновенным комфортом, если сравнивать перелеты на птицах. Очень похожие на цинны, только не креациновые, повозки на невидимых магических подушках амортизироали любые кочки. Они были впряжены в коренастых копытных, напоминающих мулов. Скорость, конечно, отличалась от птичьей, но зато мы по-настоящему отдыхали первые дни, пока не заскучали и не начали маяться бездельем. На десятый день мы остановились в небольшом городке, напоминающем Баэндар своими белокаменными домиками.

Стен вокруг города не было. Он стоял открытый и беззащитный перед теплыми ветрами саванны. Что стало причиной строительства его на этом месте, догадаться было сложно. Даже захудалой речушки в округе не предполагалось. Остановились мы тут на день, отдохнуть и запастись провиантом. Тальцус и Ахельцес привычно представлялись псиониками своих высших ступеней, вызывая уважение и преклонение.

Я не отставал, вызывая иногда падение челюстей, а иногда просто смех. Похоже, видоки на этой земле стремительно деградировали и вымирали.

Вечером, когда мы сидели в таверне нашего постоялого двора, в дверь ворвался низкорослый мужичок с высоким голосом и пушистыми бровями — единственной растительностью на его голове.

— Кто тут видок? — Кричал он на всю таверну, вызывая смех товарищей снаружи. — Ну, кто тут видок? Я слышал, к нам пожаловали гости псионики и видок!

— Я. — Улыбнулся я широко, вставая из-за стола.

— Мне нужны твои глаза, видок! Сорок лет я доказываю этим пройдохам… — Мужик подхватил меня под руку и повел из таверны. Его товарищи и подруги, поднимая его на смех, шли за нами. — Что предки оставили мне необыкновенный дворец! Я богач!

Я говорил ей, я богач! У меня есть целый дворец! Но она не верит! Она говорит: «Покажи»!

А как я могу ей показать, он же невидимый! Предки оставили мне дворец, он принадлежит нашему семейству уже тысячу лет! Тысячу лет назад все было по-другому, все были видоками и видели его!

За спинами слышался громкий смех. Мужик, крепко ухватив меня за локоть, вел куда-то к окраине города. Дайверы поспевали за нами, заинтригованные новым развлечением.

— Я говорю ей: «У меня есть целый дворец!», а она: «Я не верю! Покажи!». Но как я могу показать его ей, он же невидимый!!!

Выйдя за пределы города, мужик остановился, довольно выпятив животик. Я не мог сдерживать улыбку. Обернувшись на дайверов, подмигнул Марго. Она тоже улыбалась.

Подбоченясь, в окружении притихших друзей, стояла немолодая женщина плотного телосложения и смешливого взгляда.

— Вот он! — Сказал мужик, указывая в степь. — Я говорю ей: «У меня есть целый дворец!», а она поднимает меня на смех. Скажи ей, наконец, что я не вру! Что я богач! Он, просто, невидимый!

Я смотрел в голую степь с желтой пожухлой травой и улыбался. Столько счастья было в этом моменте, смешном до глупости, наивном, теплом, житейском моменте чей-то жизни! Я думал о доме, о целом дворце, который я хотел построить для Марго.

Думал о белых стенах, ажурной решетке, башнях и просторном холле. Думал о больших окнах, пропускающих сквозь себя весь свет дня без остатка, об улыбке Марго и солнце, играющем бликами на крыше. Я не соврал, когда сказал, что вижу этот невидимый дворец. Обрисовав пальцем башни, описав крыльцо и фронтон, я ничего не придумывал. Я видел его перед собой.