Чтение онлайн

— Спасибо, — ответил Вик.

— Если ты имел ввиду присматривать за Эл таким образом, то я всегда гото....Ай!

На этом моменте в Ри полетел тяжелый армейский ботинок, и наш друг благоразумно выбежал из помещения.

— А я-то тут при чем? — возмутилась я, когда Вик посмотрел на меня своим фирменным взглядом. — Это твой друг, а не мой!

— Какие же вы все..., — он потер переносицу.

— Ну, мы самые дорогие тебе люди, — я легко ударила его в плечо кулаком, пытаясь поддеть. — Такой ты ранимый, как оказалось.

— Вообще-то, я не шутил.

— Знаю, — и я правда это знала.

Не думаю, что Вик подпускал к себе много людей за всю свою жизнь. Только Ри был знаком с ним дольше нам всех. И хоть их общение с натяжкой можно было назвать «дружбой», но у меня не было сомнений в том, что Ри был тем самым человеком, который понимал Вика лучше всего.

— Тебе пора спать. Вы выходите совсем скоро. Я пойду и...

— Останься, — попросил меня Вик.

Я смутилась.

— Завтра все начнет резко меняться, — пояснил он. — И я не уверен, что у нас будет еще один тихий и спокойный вечер, как сейчас.

— Я уверена, что будет.

— А если представить, что это наш последний день? Чтобы ты тогда сделала?

Я посмотрела на комнату, которая была мне так хорошо знакома. На столе все те же стопки документов, одежда аккуратно сложена на стуле, карты у стены уже немного выцвели из-за постоянного света солнца, наши фотографии висят все на том же месте. Изменится ли это? Что станет с этими фотографиями, если нас вдруг не станет? Наверное, их выкинут, как и многие другие вещи. И если это мой последний день, то я бы хотела дотронуться до каждой из этой вещи, ставшей уже такой родной и знакомой, в последний раз.

— Я бы осталась, — честно призналась я.

— Тогда не упрямься и иди сюда, — он похлопал по полу рядом с собой.

Мы сидели, склонив головы друг на друга. В комнате повисла тишина, но не давящая, а наоборот, спокойная. Это чувство было похоже на то, как после тяжелого дня ты ложишься в теплую постель с пуховым одеялом и пьешь горячий чай. И после этого тебе становится лень что-либо делать, ты просто смотришь в окно и думаешь о своем. Я слышала размерное дыхание парня, и мне было этого достаточно. По крайней мере пока.

— Вик, — тихо позвала я его.

— М?

— А можно мне завтра с вами?

— Нет, ты должна оставаться тут.

— Почему?

— На это есть причины.

— Ты в последнее время постоянно что-то не договариваешь.

— Это не так, — сказал он и сжал мою ладонь. — Я и раньше тебе всего не рассказывал.

— Эй!

— Шучу я, шучу. Просто у тебя тоже есть тут своя работа, верно? Я хочу, чтобы ты морально подготовила всех к тому, что их ожидает в ближайшее время.

— Как к такому можно подготовить? — я вздохнула. — Даже если мы знали, на что шли, это все равно тяжело принять.

— Я ведь тоже не хотел ничего подобного. Я делаю все это только потому, чтобы убедить себя в том, что я не сидел сложа руки и предпринял все возможное. Но никто не хочет быть тем героем, который погибнет на войне.

— Мы все равно уже погибли, так или иначе. Даже если мы выживем и вернемся домой, то как мы будем жить? Я уже не могу представить свою жизнь без всего этого. Прошло не так много времени, но я уже не знаю, как жить дальше.

— А мне кажется, что было бы неплохо, — он прикрыл глаза и улыбнулся. — Мы бы ходили на свидания каждые выходные. И сейчас, вместо того чтобы сидеть на голом полу посреди военного лагеря, мы бы сидели в кафе за лимонадом.

Я не помню кто из нас заснул первым в тот вечер. Мы еще сидели на полу и говорили о всяких мелочах, которые более не имели значения. Наверное, надо было обсудить то, что произошло между нами. Но вместо по-настоящему важных вещей мы потратили все наше время на ерунду. Вик постоянно шутил, я смеялась, мы вместе рисовали другое будущее, которое могло быть у нас в других обстоятельствах. И единственное, о чем я жалею, так это о то, что теперь не могу ничего вспомнить, ни одной его шутки, сказанной в тот вечер.

***

Следующие несколько дней прошли в полной суматохе. Вик сказал мне подготовить ребят из лагеря к тому, что может их ожидать впереди, но я не знала, как следует готовить людей к возможной скорой смерти. Поэтому я делала единственное, что у меня хорошо получалось – тренировалась.

Каждое утро мы с ифритами выходили на общее построение и занимались до самого заката. Было важно поднатаскаться именно в технике ведения ближнего боя, ведь мы никогда ранее так открыто не участвовали в конфликтах. Я не стала им подробно рассказывать о ситуации с Лутаком, в конце концов, это прерогатива Вика. Упомянула лишь то, что в скоро времени мы будем вынуждены выступить единым фронтом. Но, что самое интересное, никто не стал подробно расспрашивать. Наверное, настроение последних дней сделало свое дело. Думаю, все уже давно готовились к чему-то подобному. Это стало очевидно еще с тех пор, как я бросилась на помощь отряду и раскрыла наше существование всему миру. В тот день я подписала смертный приговор для многих из нас.

Мне снова стали сниться кошмары. Я просыпалась в холодном поту посреди ночи понимая, что кричала все это время. Но, как бы я ни старалась, мне было сложно вспомнить их содержание.

— У тебя круги под глазами, — сказал Арт на утренней тренировке. — Ты плохо спишь в последнее время?

— Да, постоянно снится какая-то ерунда.

— Неудивительно, — он почесал себя за ухом. — Сейчас такая напряженная атмосфера в лагере.

— Иногда сны — это всего лишь сны.

— Как думаешь, нам все-таки необходимо будет сражаться? Все эти бесконечные тренировки...

— Боюсь, что так. Не надо было мне тогда так поспешно вмешиваться в бой. В итоге вот что получилось.

— А я так не думаю. В конце концов, ты спасла тех ребят. Да и я тут оказался именно благодаря тебе.

— И ты не жалеешь об этом? Даже если нам придется-таки выйти на бой, даже если большинство погибнут? Разве тебе не страшно?

— Не забывай, я уже участвовал в подобных сражениях и знаю, что это такое, — он одобрительно мне улыбнулся. — И лучше уж понимать, за что ты отдаешь свою жизнь, чем погибнуть просто так, неосознанно.