Чтение онлайн

Мартрехт, слушая Брамура, задумчиво жевал губами. С одной стороны, Брамур прав. Заслуги в том, что Барат жив, у ардейлов никакой. Но с другой стороны, парень ведь все-таки Ардейл! А они своего мастера потеряли. А нового, насколько знал Мартрехт, у ардейлов не было.

— Слушай, Брамур, давай не будем раньше времени раздувать горны, — наконец предложил Мартрехт. — Пойдем к королю, расскажем, заодно и покажем кое-что. Мужик он правильный. Сам из кузнецов. Надо как-то определиться с пареньком. Не век же его здесь прятать!

— Ты как хочешь, но я свою секиру показывать буду! — решительно сказал Брамур. — Я покажу ее королю и объясню, что это для нас означает. И я докажу, что ардейлы свои права на него прошляпили.

— А я о твоей секире и говорю, — невозмутимо пояснил Мартрехт. — Пока парень отдыхает, пошли. Он теперь долго отсыпаться будет. Такие напряжения без последствий не проходят.

— А нас он примет, король-то? — осведомился Брамур, поднимаясь и подхватывая свою новоприобретенную секиру.

— Примет! Меня Трухтаргет принимает без доклада.

— Мне почему-то кажется, что еще несколько таких секир нам совсем не помешают!

Король Подгорного народа Трухтаргет, пожилой массивный гном, задумчиво рассматривал лежащую на столе секиру Брамура.

Сначала он недоумевал, чем вызван приход Мартрехта. Да, они были добрыми друзьями еще до того, как Трухтаргета избрали королем. Да и потом Трухтаргет, переодевшись обычным гномом, выбирался из дворца, и они с Мартрехтом славно проводили время в одном из многочисленных кабачков, которыми так славился Каргерт. И Трухтаргет наделил Мартрехта правом беспокоить его в любое время без доклада. Но Мартрехт этим правом не злоупотреблял и избегал визитов во дворец. То, что он сам пришел, могло означать только одно: он пришел с чем-то важным.

Трухтаргет не ошибся. Он с немалым изумлением выслушал историю о том, как попал к гномам мастер ардейлов. Это могло показаться нереальным, но вот секира. Вот она лежит на столе перед ним. И она реальна! Трухтаргет чувствовал силу, которая струилась по смирно лежащей секире. Он примерно представлял, в какую страшную силу она может обернуться, прикоснись к ней кто-то чужой.

Король сразу сообразил, какими выгодами может обернуться пребывание Барата в его владениях. Да, это может вызвать конфликт с ардейлами. Но ардейлам совсем не обязательно знать, что Барат живет и работает во владениях гномов. Для короля выгоднее была точка зрения Брамура. То, что у них оказался такой кузнец, можно да и нужно использовать с пользой для своего народа. А что же касается воинских талантов белоголовых, то, может быть, в своих лесах они и сильны. Но вот в глубинах земли, где гномы хозяева, еще неизвестно на чьей стороне сила. Пусть попробуют сюда сунуться! Пусть пройдут по коридору Смерти! И потом преодолеют три хирда Рыжебородых, личной гвардии короля.

А такие секиры гномам ох как нужны! Вон, на юге обстановка та еще! Хреновая, прямо скажем, обстановка. Черные племена Таш совсем обнаглели. Того и гляди, в пределы Курхан-Тароша прорвутся. А сколько вреда они могут этим прорывом нанести? При одной мысли об этом король поморщился. Может быть, послать туда пару хирдов для надежности? Да и катапульты не помешает. Прорыв допустить нельзя! И вообще, надо поставить этих зарвавшихся черных охламонов на место!

Король кивнул своим мыслям.

— Я хочу увидеть вашего мастера! — прогудел он. — Тогда и приму окончательное решение. Пока особо не мелите языком. Мартрехт, пусть он у тебя поживет. А ты, Брамур, можешь забирать свою секиру. Хороша! Ох, хороша!

Мартрехт поклонился, впрочем, не особо низко. А Брамур быстро подхватил свое оружие. Он просто не мог с ним расставаться надолго.

— Так! "Синему пламени" учи! Разрешаю. — Трухтаргет прошелся по залу, раздумывая. — На совесть учи! Ты это можешь. И вот что я вам скажу, гленды мастера: этот парень нам нужен. Очень вовремя он у нас появился! Мы просто обязаны воспользоваться его талантом. Но, насколько я знаю, такие вещи могут создаваться раз в два года. Не чаще. Мастеру именно столько надо, чтобы восстановить свои силы и способности. Короче, завтра приведите его. Я сам хочу на него посмотреть.

Барат с удивлением рассматривал гран-гленда Мартрехта. Мастер был очень торжественен и важен. За ним переминался с ноги на ногу Брамур, тоже одетый необычайно парадно. Чем это вызвано?

— Красивый камзол, — попытался сделать приятное учителю Барат.

— Может быть, — неопределенно отозвался Мартрехт. — А вот тебя мы во что одевать будем?

Барат посмотрел на свою одежду. Она у него была одна, на все случаи жизни. Конечно, он старательно ее выстирывал и делал это часто, но вид уже был не тот, что раньше. Да и о каком виде можно говорить, обсуждая рабочую одежду? От частой стирки цвет ткани приблизился к серому, хотя раньше был приятного коричневого оттенка. А штаны так вообще стали похожи на мешковину, в которую крестьяне заворачивали домашнюю утварь, прежде чем положить ее в сундук. Одни лишь ботинки, которые Ребан-воин подарил ему на восемнадцатую годовщину, имели нормальный вид и готовы были служить своему хозяину и дальше.

Брамур, заметив замешательство Барата, сочувственно хмыкнул. Он корил себя за то, что озабоченный идеями использовать способности Барата, не обратил внимания на внешний вид ученика. А ведь мог бы!

Мартрехт, оттопырив нижнюю губу, прищурившись, рассматривал Барата.

— Брамур! Ты чего в дверях застыл? — наконец соизволил сказать он. — Быстро сбегай за портным Трухрахом! И пусть возьмет с собой все необходимое!

— Мастер, — с обидой заметил Брамур. — Я ведь уже не ученик. Негоже меня посылать, коль ученики есть!

— Ты что, думаешь, Трухрах на них взглянет? Думаешь, он их послушает? Для него не имеет значения, чьи ученики. Главное, что они ученики, а значит, не стоят его внимания. Или ты прикажешь мне за портным бежать?

— А зачем бежать? — искренне удивился Брамур. — Можно и сходить. Раз такое дело, то пойду.

— Нет, Брамур! Тут в пору бежать. Забыл, что нас завтра ждут?

— Ох ты ж, котелок дырявый! — хлопнул себя по лбу Брамур.

— То, что он у тебя дырявый, я заметил давно, — ехидно подковырнул его Мартрехт. — Еще во времена твоего ученичества. Тоже мне мастер! До сих пор залатать его не удосужился.

Брамур, не отвечая на подколку Мартрехта, развернулся и исчез в дверях.

Барат недоуменно уставился на Мартрехта.

— Ну, чего уставился? — заметил тот его взгляд. — Король разрешил тебя обучать, но сначала желает на тебя посмотреть.

— Король? — оторопело переспросил Барат. — Зачем?

— А вдруг ты ему понравишься, — хмыкнул Мартрехт. — Да не бойся ты! Что стал, как колонна? У нас король хороший, свой. Не то, что у некоторых.

Кто такие некоторые, Мартрехт уточнять не стал.