Чтение онлайн

Покидая уютный домик священника, я просила его заходить к нам почаще с сыном и будущей невестой.

Когда я уже подходила к нашей усадьбе, то услышала чьи-то бегущие шаги за собою.

Я оглянулась. Это была Зоя. Она запыхалась от быстрой ходьбы, щеки ее разгорелись, глаза сверкали. Она казалась очень хорошенькой в эту минуту.

— Слушайте, барынька, фу, какие у вас ноги длинные, еле догнала, — тяжело переводя дух, говорила она. — Вы меня к себе звали… Я приду. За книгами приду, ничего что одета, как мужчина… не в платье дело… Страсть почитать хочется, а у вас библиотека большая.

— Так вот вы и приходите, — улыбнулась я.

— И приду. У вашего мужа, говорят, книг-то понатаскано со всей Руси великой. Журнал издавать думаете? Занятно! Приду посмотреть, если пустите…

— Очень рада!

— Вот спасибо! И книжек дать не пожалеете?

— Конечно, дам, — улыбнулась я снова.

— Добрая вы! Еще раз спасибо! Поцеловать бы вас, да смерть лизаться не люблю!

И звонко расхохотавшись совсем почти ребячьим смехом, Зоя кивнула мне головою и стремглав помчалась назад в слободку.

Я долго смотрела, как развевалась и парусила ее ситцевая юбка, как ветер играл прядями ее белокурых кос и хлестал ее по ногам. Мне она очень понравилась своей оригинальностью и заразительным весельем. 

Зоя пришла к нам вечером, дня через два после нашего знакомства, когда мы сидели. за чаем.

Игнаша пришел с нею вместе.

Ситцевое платье на этот раз заменили поношенная, но очень приличная черная юбка и темная бумазейная кофточка без талии, в виде мужской тужурки.

— Зоя Ильинишна! Сколько лет мы не видались! — весело поднялся ей навстречу Сергей, протягивая руки. — Поздравляю вас! Вы невеста?

— Спасибо! И вас с законным браком тоже! А я к вам за книгами прибежала, и о журнале поразузнать, — произнесла Зоя. — Вы, говорят, за издание принимаетесь. Можно поинтересоваться?

— Охотно! — согласился Сергей. — Вот после чая…

— Ну, ладно, давайте чай, если уж это так водится, — засмеялась она.

Я передала Зое чашку. Руки у нее были маленькие, изящной формы, но с мозолями, точно от грубой работы, хотя и с тщательно вычищенными ногтями.

За чаем Сергей рассказывал нашим гостям о своем журнале.

— Вот и вы помогите нам, Зоя Ильинишна, и вы, Игнатий Николаевич, напишите что-нибудь хорошенькое. К нашему полку прибудет. Жена моя тоже пописывает, — улыбнулся Сергей.

— Вы писательница? — живо заинтересовалась Зоя. — Что же вы пишете? — как мне показалось, насмешливо переспросила она, чуть-чуть сощурив глазки.

— Теперь ничего.

— Вдохновения ждете?

— Просто таланта нет, — произнесла я, краснея под слишком пристальным взглядом.

— Ну, полно, пожалуйста, Наташа, ты еще напишешь много хорошего! Подожди немного!

И, говоря это, мой муж улыбнулся мне так ободряюще и добро, что я снова поверила в свои силы, как и несколько месяцев тому назад.

После чая я повела Зою показывать наше гнездышко.

Она с удовольствием оглядывала нашу, на мой взгляд, очень хорошенькую, но скромную обстановку и с нескрываемым восторгом растянулась на мягкой кушетке в моем будуаре.

— Как хорошо здесь! — произнесла она, жмурясь и потягиваясь, как котенок. — Так хорошо, что никуда бы не ушла отсюда!

— Кто же вас гонит? Оставайтесь! — улыбнулась я.

— Ой, что вы, что вы! — почти испуганно вскричала она. — Сохрани меня, Боже! Здесь хорошо отдохнуть, понежиться после трудового дня, а жить все время в этой роскоши и в этом комфорте ужасно! Разленишься и работать не захочешь. А ведь я вполне чернорабочий человек. Всю жизнь в труде, зарабатывая копейку. Праздность мне непонятна. И замуж выйду — не перестану трудиться. Курсы окончу, сюда с Игнашей вернемся. Школу здесь заведем, ребяток обучать станем. Лечить мужиков, опять, своими средствами, домашними, а то доктор живет далеко, не может сюда часто наезжать. Вот бы вы согласились помогать нам! А?

— Конечно, конечно! — поторопилась я ответить, — хоть сейчас!

— Ишь вы какая прыткая! Сейчас вот вам и подавай. Небось наголодались без дела-то! Нет, вы мне раньше с курсами моими покончить дайте, чтобы, доучась как следует, иметь возможность и других учить. Потерпите малость. Зато потом, как хорошо будет! Вы представить себе не можете, какое отрадное чувство прийти домой после трудового дня и сознавать, что ты провела свое время с пользой для других и для себя, право славно!

Зоя говорила горячо, увлекательно.

Я слушала ее, затаив дыхание. Эта девушка дала мне выход из того состояния неудовлетворенности, которое владело мною все это последнее время. Она оказалась далеко не тем, что я предполагала — эта тонкая, как былинка, хрупкая, но мощная духом и мыслью девушка с ее глубокими суждениями.

И, когда она уходила с грудой книг, данной ей Сергеем, я невольно высказала ей это. Она выслушала меня внимательно и, не дав мне опомниться, быстро обняла меня и порывисто крепко поцеловала в самые губы.

— Вы прелесть, хотя и великосветская барышня! — рассмеялась она. — Вы сами не сознаете, какая вы прелесть!

Я не успела произнести слово, как она уже была за дверью и на весь дом звала Игнашу свежим звонким голоском. 

Няня Анна Степановна не терпела Зои. Она не называла ее иначе, как "хвостотрепкой", и отзывалась о ней с какою-то враждой.

— Ишь, а еще ученой считается. Барышня тоже! Кричит на весь дом, ровно на рынке, ходит хуже кухарки последней. Ни встать, ни сесть не умеет. А всех-то в глаза осуждает, высмеет. А по какому праву?! Что она лучше всех, что ли? Что с лица-то смазлива, так и я не хуже ее в молодости-то была!