Дурман

Макс

Задыхаясь, я вновь проснулся от кошмара, постоянно возвращающего меня в тот злополучный день. В тот день, когда моя "шутка" оказалась фатальной ошибкой.

— Твою мать! — выкрикнул я, осознавая, что натворил.

Подбежав к краю утёса, я упал на колени и посмотрел вниз. В ушах звенел голос Лиды. Её визг и моё имя, соскользнувшее с чувственных губ в тот момент, когда её от удара повело в сторону.

— Твою ж…

Меня трясло. Зубы стучали от страха, вмиг переполнившего меня. Мой взгляд лихорадочно метался по водной глади, бережно омывающей крутой берег. И я не видел ЕЁ. Лиды нигде не было.

— Сука, — я глухо выругался, оглядываясь и проверяя, нет ли здесь ещё кого-то.

Нет. Мы здесь были одни. Я нарочно выгадал момент, когда все остальные переметнулись от игры в баскетбол к пляжному волейболу. Я специально пошёл за ней. Я хотел этой словесной перепалки. Блять, да я был зависим от наших с ней стычек и перебранок!

Обгоняя собственную тень, и спотыкаясь о крупные камни, я рванул к крутой тропе, ведущей вниз. Едва не переломал себе ноги, пока спускался. И, оказавшись на каменистом берегу карьера, жалобно заскулил.

— Где же ты?!

На воде кружил только баскетбольный мяч, угодивший ей в спину с моей подачи. Он крутился, словно волчок, дразня меня. Словно гнусно насмехаясь надо мной и трубя на всю округу: "это ТЫ сделал!"

Скинув с ног кроссовки, я снова оглянулся. Паника, проглотившая меня, заставляла руки дрожать. Глубоко вдохнув, я зашёл в ледяную, ещё не прогретую солнцем воду, и представил, как ей, должно быть, было холодно.

— Это пиздец, — произнёс негромко, пытаясь понять где мне её искать.

Моя рука рассекла воду, словно расчищая путь от невидимых препятствий. Я озирался по сторонам в надежде увидеть Осину. На счету была каждая секунда. Где-то в глубине души я уповал на то, что это просто её шутка. Она просто издевается надо мной. Мстит. Выводит из себя. Делает всё для того, чтобы я пожалел о содеянном.

А я жалею. Блять, как же я жалею…

Набрав полные лёгкие воздуха, я погрузился под воду. Глаза разъедало, и я с трудом мог рассмотреть хоть что-то, кроме своих рук. Паника усиливалась. Я чувствовал своё сердце… чувствовал яростное биение на корне языка, словно оно готово было выпрыгнуть, оставляя за собой кровавый след в глотке.

Секунды превращались в вечность. Мне казалось, что толща холодной воды не выпустит меня обратно. Я останусь здесь. Если не найду её…

А когда увидел что-то светлое поблизости, едва не заорал в полный голос. Выпустив несколько крупных пузырей сквозь стиснутые зубы, я рванул вперёд. Она была почти на поверхности. Странно, что я не заметил её раньше.

Подхватив бездыханное и лёгкое тело, я погрёб к берегу…

Бил её по щекам. Тряс. Пытался откачать воду из её лёгких и сделать искусственное дыхание. Но всё было бестолку. Я уже не контролировал себя…

— Эй, Макс! — чья-то рука коснулась моего плеча, — полегче! Ты ей грудную клетку проломишь!

— Пошёл на хер! — взревев, я оттолкнул от себя советчика, и снова припал к её губам, вдыхая в них воздух.

Я и не заметил, как вокруг нас собрались люди. Всё отошло на второй план. Я как пёс, охраняющий свою хозяйку. Рыча, боялся подпускать к ней кого бы то ни было. Отталкивал каждого, кто пытался приблизиться. Снова и снова пытался вдохнуть в неё жизнь. И… громко захрипев, она, наконец, отчаянно закашляла, выплёвывая воду и подкатывая глаза.

Только сейчас я заметил кровь на своих руках. Откуда? Что за херня?!

— Паха! — я заорал, не отрывая глаз от её лица.

— Я за руль сяду! — друг оказался ближе, чем я думал, — давай, в машину её!

Скинув сбившуюся в ногах простынь, я неторопливо и слегка покачиваясь прошёл на кухню. Опрокинул в себя стакан воды и, настежь открыв окно, достал сигарету…

Покрутив её в пальцах, спрятал обратно в пачку и снова налил себе стакан воды.

Вот и поспал…

Даже привык. Почти. Моя морда осунулась, а под глазами залегли синяки, словно у какого-то нарика. Я сплю от силы пять часов в сутки. Это в лучшем случае. Мои мысли всегда сосредоточены на одном. Или на одной.

Осина.

С тех пор как я едва не убил её, прошёл месяц. И с тех пор я каждый день ловлю на себя на мысли, что мне просто дали второй шанс. Шанс перестать быть куском дерьма. Шанс исправить всё. И… найти в себе смелость посмотреть ей в глаза.

Потому что я точно знал: как раньше уже не будет.

— Ты опять? — я обернулся, услышав позади голос Пашки.

— Угу, — снова отвернулся, впиваясь пальцами в пластиковый подоконник.

— Сам не спишь, и другим не даёшь, — проворчал Пашка сонным голосом, и полез в холодильник.

— Я вроде тихо, — я пожал плечами и незаметно тряхнул головой, прогоняя сущий кошмар, стоявший перед глазами.

— К врачу сходи что ли… а то умом тронешься от бессоницы.

— М, бегу…

Моя рука снова потянулась к сигаретам. Знаю, что как только потушу окурок в пепельнице, тут же пожалею об этом. Я не курю уже больше года. Год и три месяца.

Курю.

Снова.

Первая затяжка показалась мне уж слишком приятной. Настолько приятной, что я не в силах сдержать тихий стон, выпуская горький и одновременно сладковатый дым изо рта.