Дурдом
Шрифт:
А, если я, по – сути, никогда не поддерживала связи с родным отцом, то что уже говорить об «отце моего отца»…. Его я и знать-то не знала в принципе….
Конечно же, как любой нормальный, адекватный и совестливый человек, понимая всю ситуацию со своим сыном, Анатолий Васильевич, мог и поддерживать связь и навещать и, просто банально интересоваться, своей «кровной внучкой». Не брать и тупо обрывать какую-либо связь из-за того, что маман не захотела тащить на себе такое тяжёлое клеймо, как «жизнь с алкоголиком». А наоборот, прекрасно понимания всё – принимать участие в жизни своей «внучки». Но, Анатолий Васильевич не посчитал нужным поступать по-человечески.
Согласитесь, достаточно сложно понять и принять, даже не то, что сложно – попросту невозможно принять тот факт, что ты никогда не был нужен людям, когда за жизнь, эти люди даже и не вспоминали о тебе, а потом,
спустя двадцать семь лет, они приходят и делают такие громкие заявления, как
«ну, типо здравствуй, я твой дедушка».
***
–Охренеть! – ко мне наконец-то вернулся дар речи.
–Это точно…. – согласилась маман, продолжая в своих руках теребить небольшое кухонное полотенце.
–И что он хочет? Что ему нужно-то от меня? У меня лично никакого «дедушки» нет. – моя физиономия заметно перекосилась. – «Что делать-то?» – в моих глазах появилась целая куча вопросов. Полное непонимание, непринятие ситуации и явное её отвержение. И реально целая куча вопросов, по типу «Чего? И собственно говоря нахрена вообще?!» .
Анфиса лишь по-идиотски рассмеялась облокотившись об стену в нашем просторном коридоре. Анжелика, чтобы хоть как-то влиться в атмосферу не менее по-идиотски улыбалась прихорашиваясь у громадного шкафа купе. То и дело любовалась собственным отражением в огромном красивом зеркале и, только одна мама
–Ну, пойди, выйди, поговори. Узнай, что он хочет вообще…. – без особого энтузиазма в голосе всё-таки предложила мне выйти к человеку и узнать, что собственно говоря, его вообще заставило прийти к «внучке», спустя двадцать семь лет жизни….
–Ну, уж явно он мне не алименты принёс за своего сыночка! – проглотив слюну и смочив слегка пересохшее горло, я не могла не поржать, ведь порою, что уж скрывать, мы дома, так, чисто мимолётно вспоминали о моих «существующих в природе родственниках». Ну не то, чтобы прямо уж так —
вспоминали или думали о них…. Просто изредка, они мелькали в наших с мамой шуточках. Не более и не менее того.
–Ну, пойди, сходи уже! Познакомишься, узнаешь чего интересного, матери расскажешь! – рассмеялась маман.
Анфиса, поняв, что её присутствие уже и не было-то особо нужно, незаметно сбежала к себе домой.
–Очень смешно! – скривилась я. Но, так как меня любопытство распирало не меньше, чем маман, я всё-таки решила выйти к тому человеку, который от чего-то через двадцать семь лет жизни резко вспомнил, что он оказывается «дедушка».
Глава 12
(Из воспоминаний….)
На улице уже давно не пахло ни весной, ни летом. Всё небо было затянуто красивыми серыми облаками, из которых моросил мелкий- мелкий, холодный осенний дождь. Одеваться мне, конечно же, было некогда, поэтому выскочила я ровным счётом в том, в чём я валялась в своей комнате на мягком, тёплом, комфортабельном диване.
–Здравствуйте! – словно пионерка поздоровалась я с впервые увиденным мною моим «родственником». Моё лицо слегка сморщилось от дождя, а внутри присутствовал небольшой озноб, но не от нервов родственной встречи, а банально от того, что я не на шутку замёрзла в тоненькой домашней кофточке под моросящим октябрьским дождём.
Взглянув на меня исподлобья, низкорослый совсем седой дед на мгновение окаменел, будто бы он увидел приведение, ей Богу! Затем последовало недолгое молчание и
–Здравствуй Кристина! – седой дед в шляпе наконец-то заговорил. – «Я Анатолий Васильевич! Я твой дедушка!» – как ни в чём не бывало улыбнулся старик и, мимолётным взглядом осмотрел меня с ног до головы.
«М да уж… Что, серьёзно?!» – быстро промелькнуло в моей голове, но я не проронила ни слова, а лишь аналогично улыбнулась в ответ, тоже осмотрев «родственника» с ног до головы. Дождь так и продолжал моросить, прямо на мою голову, чем порядком раздражал меня.
Я не знала что сказать человеку, которого я никогда не знала, с которым, я никогда не общалась и, с которым, я попросту никогда не поддерживала какой-бы то ни было связи.
Поэтому, ещё немного потоптавшись на месте, с натянутой лыбой на заметно перекошенной физиономии
–Мы сейчас промокнем…. – сухо сказала я. – « Пойдёмте в дом, там нормально поговорим.» – предложила я «родственнику».
–Ой. Неудобно как-то…. – замешкался дед. Но, по- выражению его лица, конечно же он был не против сменить сырую , мрачную улицу на светлый, тёплый и уютный дом.
«Ага. А как же…. Неудобно ему….» – снова промелькнуло в моей голове. – «Припереться значит через двадцать семь лет жизни – ему нормально. Ему удобно. А в дом пройти – ему неудобно…. Интересно получается….!» – я ещё раз внимательно посмотрела на седоволосого старика и
–Всё нормально. На улице холодно, да и дождь моросит… – я намекнула Анатолию Васильевичу, что я не планирую продолжать мокнуть и мёрзнуть на улице. И, насколько конечно это было возможно с моей стороны —
вежливо ещё раз предложила старику сменить мрачную, холодную, осеннюю улицу на тёплый и уютный дом.
–Спасибо Кристина! Хорошо, пойдём! – Анатолий Васильевич не заставил долго его упрашивать и, тот час принял моё предложение, после чего мы не спеша побрели в дом.
***
Пока мы брели от ворот до порога дома, Анатолий Васильевич всё же старательно продолжал пытаться произвести впечатление стеснительного старика и некими фразами в одночасье выпытывал обстановку дома. Выглядело это приблизительно так
«Ой. Кристина, всё же неудобно так в дом к Вам идти…. Может быть, твоя мать не хочет видеть меня…. У вас, наверное, семья своя…. А точно никто не будет против?» – беспрерывно бормотал он себе под нос. Я же особо не заморачивалась и не вникала в то, что бубнил себе под нос «дедушка». Единственное, что я сухо выдавила из себя на ходу – это