Дурдом - это мы
Шрифт:
Злобно сверкнув накрашенным глазом в сторону Виктории, Фаня рванулась к выходу -- к подруге в лабораторию, успокоиться.
Время текло, капля за каплей жидкость из флакона переливалась в вену больного. Смуглая грудь, наполовину прикрытая простынёй, тихо, но отчётливо дышала, а лицо было просто спящим. Азраил незримо исчез из-под высокого куполообразного потолка. Осталось лишь сероватое пятно на белой извёстке.
Сегодня было ещё одно дело к профессору. Виктория Леопольдовна нажала кнопку селектора, прокашлялась:
– - Извините, Мамед Мамедович, я не успела вам сказать. У нас один больной недиагносцированный к вам на консультацию.
Речь шла о Зауре, космическом пришельце.
– - Хорошо. Можно через час.
– - Сказал Мамуля.
– - Или вот что. Давайте, если не срочно, перенесём на следующую неделю. Можно в понедельник.
– - Спасибо, Мамед Мамедович.
Мамуля хотел сегодня уйти пораньше, нужно было.
А Роза Марковна снова вызвала Заура в кабинет, на беседу.
– - Ну, расскажи, Заурчик, почему ты здесь, что с тобой было.
– - Алкогольный психоз, - отвечал Заур, который уже ознакомился со здешними порядками.
– - Ты был просто выпивши. Но алкогольного психоза у тебя не было, ты не алкоголик. Что ты тогда говорил, ты помнишь?
Заур улыбнулся.
– - Хотите, чтобы я вам рассказал? Вы же не верите во всю эту парапсихологию.
– - Постарайся меня убедить. Ты что же, экстрасенс, читаешь мысли или умеешь лечить? Расскажи.
В кабинет заглянула Соня.
– - Виктория Леопольдовна, вас в приёмную к телефону.
Виктория вышла.
– - Роза Марковна, как вы считаете, есть ли бессмертная душа?
– - Боюсь, что нет.
– - А с чем же вы тогда работаете? Если нет души, то нет и душевных болезней.
– - Есть душа, Заур. Это психика человека. Мы лечим психические расстройства.
– - Душа -- это не психика. Душа -- это продукт мозга. Мозг строит её всю жизнь. А когда человеческое тело исчерпается, постареет, износится, душа, наоборот, созреет, обретёт способность существовать без мозга, в своей собственной форме.
– - Как же ты её ощущаешь?
– - Роза гнула своё.
– - Ты видел её, слышал её голос?
– - Никаких "голосов" я не слышу. А ощущать душу может только другая душа. У вас, психиатров, это профессиональное.
– - Но душа есть не у всех, -- почему- то сказала вдруг Роза.
– - Да, конечно. Есть неразвитые, неполноценные, уродливые души. Они не способны перейти к самостоятельному существованию. Они исчезают вместе с телом. А вот самоубийца, например, губит и свою бессмертную душу, когда раньше времени уничтожает своё тело.
– - Ну хорошо. А какая же твоя роль, ты контактируешь с этими душами, общаешься с ними?
– - Не в этом дело. Просто я сам -- это душа в вашей телесной оболочке, я просто попал сюда и должен потом лететь дальше.
– - Значит, твоё тело -- это искусственная оболочка?
– - Да, как дорожная одежда для моей души.
– - А ты мог бы жениться, иметь детей?
– - Иметь детей? Не знаю. Наверное, нет. Ведь вы не ждёте, что на вашей шубе начнёт отрастать шерсть.
– - Значит, "голоса" ты не слышишь, ни с кем не общаешься, но являешься представителем потустороннего мира?
– - Путешественником. У меня здесь нет ни дома, ни родных. Я не вписан ни в какие списки, я не числюсь нигде. Я вне вашей жизни.
Тихо скрипнула дверь. Это явилась от подруги Франгиз. Села тихонько за стол, убрала разложенные с утра вещи -- термос, невостребованный свёрток с бутербродами, раскрыла историю болезни, начала что-то писать.
– - Что ж, иди, Заур. В понедельник покажем тебя профессору, выставим диагноз. А там посмотрим.
– - Спасибо, доктор.
– - Шизофрения у него, а никакой не алкогольный психоз, да, Роза-ханум?
– - сказала Фаня.
– - Не знаю, Фанечка. Не разберусь пока, не дотягивает он до Блёйлера. Схизиса нет.
– - Да выпустить его, и дело с концом. Не больнее он нас с вами, -- оказалось, Вера Ивановна, со своим журналом всё это время сидела в Викином углу за шкафом.
– - Мы с вами, Вера, уж точно не здоровее него, на старости лет, -- отозвалась Роза, но тут же прикусила язык -- в дверях, в окружении санитарок, стоял её любимый человек, молодой (по сравнению с ней) и красивый Анатолий Багирович, зам. главврача, или просто завхоз. На этот раз не хозяйственные соображения привели Анатоля сюда, а надежда увидеть Розу и наметить пути примирения, после очередной ссоры. Общаясь с психиатрами столько лет, он научился, как они, по интонации своего собеседника, по взгляду, по лёгким непроизвольным движениям угадать его мысли.
Что связало его с Розой? А кто поймёт, как протягиваются нити между сердцами, как они связываются в узелки, почему они рвутся?
Розу Марковну не назовёшь ни молодой, ни красивой. А у Анатоля так много забот! Легко ли держать в порядке хозяйство больницы, сводить концы с концами? Он занимался полузаконным бизнесом, что-то доставал, менял, перепродавал, был незаменимым помощником для главврача и обеспечивал существование своей семье, миловидной домохозяйке Тамилле и двум дочуркам. Итак, Анатолий стоял в дверях, осматривая потолок. Не протек ли после недавней починки? А это что ещё за пятно? На Розку можно было вообще не смотреть, она казалась безразличнее этой стены. Ну что ж, перейдём в следующее помещение.