Чтение онлайн

Венечка: Искусство бесцельно!

Эльза: Это сказал Оскар Уайльд.

Венечка: Хорошо сказал!

Эльза: Но я все-таки не понимаю: ты на них паразитируешь или просто бесцельно наслаждаешься?

Венечка: Я ими живу.

Эльза: Ах, ты живешь! А как же философское самоубийство? Пора уже, большой мальчик.

Венечка: (Стыдливо). Было дело... Но, оказалось, это не фатально.

Эльза: Вот я сейчас плюну в раскрытый том Достоевского и станет фатально. Топор в доме есть?

Венечка: Нет. Откуда?

Эльза: Значит, не собирался меня зарубить?

Венечка: Достоевский не этому учит.

Эльза: Этому учит сама жизнь. Надо только понимать ее уроки.

Венечка: Ну что ты тут хозяйничаешь? Ты отвратная юродивая бабища, лезешь грязными руками в мою чистую душу, иди и пиши свои волшебные стихи!

Эльза: (Внезапно). Гена, я такая дрянь!

Венечка: Почему вдруг? (В зал): орать, что ты дрянь, когда ты действительно дрянь, может только конченная сволочь.

Эльза: Не спрашивай. (Идиотски улыбается). Ты не знаешь, я могу такое про себя рассказать, что ты со мной даже... Молчу. Молчу.

Венечка: Напрасно. Если начала, то уж будь любезна, продолжай. (В зал): Что она еще натворила? Неужели, сперла что-нибудь?

Эльза: Я тебя... я тебя все время обманываю. Потому что я... хи-хи... и не женщина вовсе.

Венечка: Слава Богу! А кто ты - мужчина?

Эльза: (Рыдает у него на плече). Нет, нет...

Венечка: Гермафродит?

Эльза: Нет, я такая сволочь, ты просто не понимаешь, ты такой хороший человек, а я такая мерзость... ги-ги, это я нарочно.

Венечка: (Трясет ее). Ну?

Эльза: Я - Белая Горячка!

Венечка: (Радостно). О, е! Правда? Подожди минутку, я сейчас... (Кидается к холсту, делает несколько мазков). Чувствуешь, какая в воздухе легкость? Это музыка сфер. Планеты звенят надо мною, будто гигантские ноты, словно ласточки на проводах. Над телом, скрученным в три погибели, как кадуцей, сейчас забьются орлиные крылья и я взовьюсь в звенящее небо. Я чувствую себя магом, алхимиком, добывшим золото из себя. Когда толчки моего пульса станут гулкими, как серебряные молоточки гномов, с неба на меня польется солнечный дождь, и капли в ладонях станут золотыми монетами. (Еще несколько мазков). Раскроются гробы, из них выйдут люди, они возьмутся за руки и пойдут навстречу солнцу. И ангел вострубит... И тогда в волшебном зеркале я увижу мир с лесами, морями, пустынями, рощами, льдинами, скалами, городами, утопающими в зелени и прoпастями, достигающими ада. А посреди всего, одной ногой касаясь пола, другою медленно скользит. И вдруг - прыжок, и вдруг - летит, летит как пух из уст Эола!
– танцует рыжеволосая голая девушка с гривою льва. Если бы вы знали, какая она красавица. Ни одной лишней линии на всем теле, ни одной родинки. Я приду к ней и мы никогда-никогда... не поженимся! (Смотрит на свою работу). Тут, я вижу, не хватает "Джокера". Есть только я...

Эльза: Не "Джокер", а просто "Дурак". Мы же русские люди.

Венечка: Да, ты права. "Дурак" - больше похоже.

Эльза: Если б ты еще выпил...

Венечка: (Разглядывая рисунок). Нет, как по мне, так достаточно.

Эльза: Ты любишь психоделику? (Достает из авоськи две знакомые бутылки и дует в горлышки).

Венечка: Не издевайся над трупами! (Выхватывает одну бутылку). Бедная Мадам! Я знал ее, Эльза, это была женщина, приятная во всех отношениях, чудесная выдумщица. Много раз она сидела у меня на коленях, а сейчас - как об этом неприятно помнить! Здесь были губы, к которым я прикладывался сам не знаю, сколько раз. Где теперь твоя благородная влага, твои шутки, твои дурачества, от которых всякий раз хохотал весь зал? Ступай теперь в гримерку к какой-нибудь примадонне и скажи, что пусть она положит на лицо хоть полтора сантиметра грима, когда-то ее визажистом все равно стану я.

Эльза: Нет, Шекспир это... (зевает) для меня, - как снотворное.

Венечка: Понимаю, нужно, конечно, обязательно найти что-то свое, с особой придурью. И эту бутылку тоже можно наполнить собственной жидкостью. Но какое в ней было вино!

Эльза: Лично я предпочитаю кефир. Он мне классово ближе.

Венечка: Это ты декларируешь?

Эльза: Я с радостью провозгласила бы себя адептом хоть конской мочи. Но у меня испорченный желудок. А кефир отличный напиток - вкусный, полезный и ничему не мешает.

Венечка: Вот, в этом ты вся!

Появляется Мадмуазель.

Мадмуазель: Эльзочка, этот алкоголик тебя обижает? (Целует ее).

Эльза: Нет. Пока еще все нормально.

Мадмуазель (Венечке): Вы просто не знаете, вы не способны понять ее душу. Это такой человек, она такая великая поэтесса... а когда умрет, будет уже поздно жалеть!!! (Рыдает с привизгом).

Венечка: Нет, что вы, что вы, я все понимаю. Только сказать не могу. Я не художник слова, я художник дела. Уберите от меня эту особу, дайте мне ее стихи - я их с удовольствием почитаю. Вот (торопливо лезет в бумажник, отсчитывает купюры) деньги на новый сборник. Никто не скажет, что я гонитель гениев. Но если эти гении ведут себя, как свиньи, почему я должен метать перед ними бисер? Она на меня плюет - так и я плюну в ответ. Кто мне запретит? Понятно, бедность, трудная судьба. Но кто ей мешает, все-таки женщина, хоть иногда зубы чистить?

Мадмуазель: Большая важность! Женщина! Перед вами творческая личность, а вы ей, как лошади, в зубы смотрите. Пусть лошадь зубы чистит! А если она сказала, значит, так и есть!

Венечка: Так она, я вижу, - Истина в последней инстанции! Если она изволила резонерствовать, а я, мерзавец, не впадаю в резонанс, так мне анафема? Так вон меня тогда с земного шара?

Эльза: Я, между прочим, тебе в матери гожусь.

Венечка: В матери? Так и иди отсюда к матери по матери! Я не страдаю Эдиповым комплексом. Я вообще сейчас протрезвею!

Мадам: (Появляясь). Остановись! Думаешь, если рассердился, так уже стал Юпитером! Эта бедная женщина лишена всего в жизни, кроме светлого дара поэзии. За все надо расплачиваться. Если хочешь достичь великой цели, не цепляйся за всю эту мишуру - деньги, славу, красоту, благородство, честь, достоинство. Стань буквами, расплавься в слова. Ты не можешь. Она смогла. Ты ущербен, Венечка, но ущербность твоя недостаточна. Ты полон комплексов. Но эти комплексы грызут тебя прилично, пользуясь ножом и вилкой. Ты достиг какой-то глубины падения... но, помилуй, разве это та самая глубина? Вот поэтому ты неудачник. Вот поэтому ты и завидуешь Эльзе. Но гений не знает мелочной злобы. Хоть ты нападаешь на нее, она все равно желает тебе добра. Так не буйствуй. Лучше прислушайся. Потом будет поздно.

Мадмуазель: (Назидательно). Блаженны нищие духом, ибо их ждет Царство Небесное!

Венечка: И ты уже здесь? Вдвоем они меня бы не загрызли? Ладно, присоединяйся... Хотя я так надеялся, что хоть ты меня пожалеешь.

Мадам: После того, как ты меня использовал и бросил?

Мадмуазель: А меня даже не использовал! Просто отдал в чужие руки. Хорошо еще, что я попала к Эльзе. Уж она-то меня ценит! (Целует Эльзу).

Эльза: Детки мои, если вас кто-то плохо встречает, ничего не говорите. А просто отряхните его прах со своих ног...