Чтение онлайн

— А можно не понять и живого человека вскрыть? — глаза у моей собеседницы пылают. Сенсации ждет.

Мимолетный взгляд на папу бросаю. Он посыл мой улавливает. Откидывается на спинку стула.

— Если отвлекся, или в запаре, то конечно. Кричат правда сильно, — губы плотно сжимаю в досаде.

— С кем не бывает, — флегматично добавляет папа, тянется за бокалом минералки. — У нас тоже, разрез сделали, а оказалось не с сердцем проблема. А что уже делать? — смотрит в глаза Уле, серьезно. — Приходится оперировать, — головой покачивает, мол, вот такие дела.

Все собравшиеся сарказма не уловили. Только Ната, прикрыла рот салфеткой и ржет беззвучно, аж слезы в глазах собрались.

Вопросы почему — то прекращаются. Обсуждается всё, от учебы Марка, моего племянника старшего, до беременности сестры. Только тема работы больше не поднимается. Шлю воздушный поцелуй папе через стол, он ловит игриво. Выглядит очень довольным.

— Пошлите, девчонки, покурим, — обращается к нам с Натой. — Позвоним Кириллу Алёнкиному. Он прилетел, Наташ? — подруга кивает в ответ.

— Ты ох**ла? — спрашиваю одними губами, повернувшись к ней.

— У него игра, — врет, глядя мне в глаза.

— Пи*ди меньше, — выходит из меня не шепотом. Упс.

Мама тут же ойкает, краской заливает.

— Кто такой Кирилл? Мальчик Алены? Дочь, ты почему не рассказала сама? Как же так, мы его не позвали, — всплескивает моя родная руками.

С кислой рожей смотрю на Наташу. Давай теперь сама объясняй. Я же им говорила, что никого. Времени нет, работа и ещё раз работа.

— Ой, Лидия Витальевна, Алёна Вам не сказала? Такой мальчик хорошенький. А какой романтичный, столько цветов ей перед отъездом подарил. Сейчас покажу, — тянется за своим телефоном, под аккомпанемент моей бьющей об пол челюсти.

Так знатно меня никто не топил.

— Что, блд, это было? — спрашиваю как только Наташа ко мне на веранду выходит. Я позорно сбежала. — Что за микс из мужиков и их поступков?

— Даю Кириллу шанс, — спокойно отвечает, устраиваясь напротив меня. — Леня, прости меня, детка, для тебя староват. О женатиках и говорить не хочу.

— Тебе не стыдно мою маму обманывать?

— А кто обманывает? Ты с ним из клуба уехала? Уехала. Спал он где? В твоей квартире. С твоим занудством это уже почти семейная жизнь. Шаг семимильный. Ты чего уперлась? Реально парень в тебе заинтересован, стал бы столько времени тратить. За разницу в возрасте только молчи, — ладонь вперед выставляет, осекая меня. — Перестань себя недооценивать. Ты потрясающе выглядишь.

— Подтверждаю. Когда я её семнадцатилетнюю с собой на конференцию в столицу взял, наглецы её в моем присутствии обольстить пытались. Не смогли устоять, — к нам, поднимаясь по лестнице с улицы, папа присоединяется. — За эти годы ты не изменилась, — ой, да конечно, больше десяти лет.

— Они меня отбить у тебя пытались. Кто бы из них догадался, что дылда, за метр семьдесят, твоя дочка несовершеннолетняя, — подвигаюсь, чтобы папа рядом мог сесть, что он тут же и делает.

По папе и сейчас возраст трудно определить. Он в форме себя держит отличной. Спортзал, плаванье, закаливание, активный отдых по мере возможности. Так, сединой слегка только тронут.

Обхватывает ладонью мою голову и тянет на себя, в волосы целует, затем обнимает крепко.

— Позови его к нам в гости, Алён. Совместный ужин ни к чему не обяжет. Мать слегка успокоим хотя бы. Обещаю парня не пытать, со всяком случае с пристрастием.

Глава 36

Просыпаюсь я от того, что дверь в мою спальню с силой хлопает об косяк. Ну как просыпаюсь — подпрыгиваю на кровати, и резко сажусь. Тут же кровать, в области моих ног прогибается. Наташа пожаловала.

С разбегу запрыгивает, дико при этом визжит.

— Пижамная вечеринка, детка! — делает несколько прыжков на матрасе, высоко поджимая ноги. С первую секунду зажмуриваюсь, мне кажется, что она ёкнется на пол.

На моё счастье она останавливается, снимает блокировку с телефона, который держит в руках и включает радио. Судя по репертуару — ретро волна. Затем начинается вакханалия. Как обезумевшая скачет по кровати, виляя при этом всеми выпирающими, снизу и сверху, частями тела. Подпевая при этом громко и невпопад.

— Вообще — то я сплю. И вечеринки пижамные устраивают по вчерам, — буркаю, после его тяну на себя одеяло, совершенно не беря во внимание то, что подруга стоит в том числе и на нем.

За опрометчивость мне тут же прилетает. Ржущее тело валится сверху.

— Просыпайся, бодрое утро! Давай петь и танцевать. Мы дома одни, — кричит у меня над головой. — Твои все уехали. Женщины в магазин, дети в школу, мужчины на работу.

— Я с папой съездить хотела, — просила его взять со мной, мальчика навестить.

— Он перед отъездом показал мне где хранится шампанское! — восклицает торжественно. — Откроем по — гусарски?! И будем праздновать!

— Что?

— Что — что, отпуск твой! — крепко обнимает меня через одеяло, старается растормошить, дергает из стороны в сторону.

Не знала бы её, подумала, что наркоманит по — тихой.

— Что — что, кто бухает с утра? Только алкаши, — пытаюсь увернуться от её щекотушек, и всё сильнее запутываюсь в одеяле.

— Ага, а трахаются по утрам только извращенцы, — начинает смеяться безудержно, отчего отпускает меня из захвата. Лежит на спине, раскинув руки и заливается таким задорным смехом, что не заразиться я не могу. Сон как рукой снимает. — Вот ты дотошка — задолбашка. Как у такого крутого отца такие скучные дочки родиться могли… Ладно, причину по которой ты мужика так щепетильно выбираешь, я понять могу, но с алкоголем то что?

— Вставай уже женщина бессовестная. Кофе пить пойдем. Все постельное мне сбила, — скидываю с себя одеяло, зеваю, потягиваюсь и встаю.

— Ох, эти ноги, да на мои бы плечи, — подруга говорит на грязно — русском, с диким горным акцентом.

— Боже. Наташа. Пятый десяток, прием! — упираюсь ладонями о кровать и к ней наклоняюсь, произношу громко, над её ухом, прям как она мне минутою ранее.

— Потыкай мне ещё тут возрастом. Ох, молодежь. Мы с Вадимом у мелкого презики недавно стрельнули, — от того как она лихо тему переводит у меня дух захватывает.