Чтение онлайн

Черты его лица смягчились, когда он заметил ее заплаканные глаза.

— Прошлое — в прошлом, детка, — сказал он нежно. Широкими шагами Сэм подошел к ней и ласково обнял.

— Я знаю, — ответила Молли.

— Ты почувствуешь себя лучше, когда мы вернемся домой, — пообещал Сэм.

Молли кивнула.

Желая избавить ее от боли воспоминаний и как можно быстрее покончить с этой невеселой работенкой, Сэм выдвинул комод на середину комнаты, но скрежет ножек об пол, прозвучавший в тишине одиноким криком, ничуть не улучшил подавленного и мрачного настроения Молли.

Поглядев себе под ноги, Сэм увидел, что задняя стенка комода снизу отошла и на пол выпало несколько пожелтевших писем. Он наклонился, чтобы собрать их, и почувствовал, как холодная дрожь пробежала вдоль его позвоночника.

Молли повернулась к Сэму и обнаружила, что он стоит на коленях позади комода с несколькими выцветшими письмами в руках. Когда она взглянула на его лицо, краска сбежала с ее щек.

— Сэм? Что это?

Торопливо она присела с ним рядом, пытаясь угадать, что означает его встревоженный взгляд.

— Эти письма — от моего отца. Я хорошо знаю его почерк. Они были спрятаны у задней стенки комода. Когда я отодвигал комод, письма выпали.

Он передал ей письма.

У Молли пересохло во рту. Должна ли она прочитать их? Нужно ли бередить старые раны, и без того только недавно затянувшиеся? Ей захотелось разорвать эти письма и выбросить, пока они еще никому не причинили боли.

— Прочти, — попросил Сэм мягко.

— Я… я не уверена, что нам следует знать, что в них написано.

— Прочти их, Молли.

Выражение лица Сэма было непреклонно, глаза суровы. Рука Молли дрожала, когда она вынимала из конверта пожелтевшую от времени почтовую бумагу.

«Моя дорогая Коллин», — начиналось письмо. Молли застыла.

— Это еще ничего не значит, — сказала она, прочитав вслух начало письма, но взгляд ее заметался, как у загнанного зверя.

Сэм прочитал ей все письмо.

— Открой и другие, — мягко настаивал он.

— Я не хочу, Сэм!

— Сделай это, Молли. Нам обоим нужно знать правду.

Молли понимала, что демоны, с которыми он сейчас борется, столь же ужасны, как и ее собственные.

— Я не хочу ничего знать, Сэм, — попросила Молли. — Я отослала прошлое в прошлое. Ты тоже, насколько я знаю. Давай оставим все, как есть.

Сэм, возражая, лишь покачал головой.

— Прочти все письма, — сказал он, его спокойный тон прозвучал как приказание.

Неохотно Молли открыла еще несколько писем, написанных все тем же отчетливым почерком. Шеймус Бренниган признавался в письмах Коллин в любви. Он писал о своей страсти и об их будущей жизни, когда они станут жить вместе, он писал о своем чувстве вины и несчастье полюбить замужнюю женщину. Он писал о радости и блаженстве, которые их ждут впереди.

Глаза Молли увлажнились. Одна слезинка упала на письмо.

Зачем бы ее мать стала хранить эти письма, если бы они для нее ничего не значили? Ее отец говорил, что Шеймус пытался изнасиловать Коллин и затем убил ее за то, что она не отдалась ему по своей воле. Но разве Шеймус мог бы убить женщину, которую так любил? А если не он… то кто? Был только один человек, который мог сделать это.

— Осталось последнее письмо, Молли, — сказал Сэм.

Молли покачала головой.

— Я не могу его прочитать.

Она держала в руках это последнее письмо. Оно было отлично от других писем.

— Читай, — распорядился Сэм.

Последнее письмо жгло ей пальцы. Молли смертельно боялась, что догадывается о его содержании.

— Читай, — настаивал Сэм.

На некогда розовой бумаге темнели строчки, написанные изящным почерком, который был знаком Молли — это был почерк ее матери. Письмо было адресовано Шеймусу, но оно, видимо, никогда не достигло адресата.

— Прочти и это письмо, Молли, — сказал Сэм ровным голосом.

— Нет, — прошептала она.

— Прочти его, черт подери!

Молли смахнула слезу и развернула выцветшую бумагу. Руки у нее так дрожали, что она с трудом различала буквы. От слов матери комок у нее в горле стал еще жестче.

«Мой любимый Шеймус, я страшусь нашего следующего свидания. С каждым днем Мел становится все подозрительнее. Я боюсь, он выследит нас, но ничто не может удержать меня. Только твоя любовь и любовь моей маленькой дочурки поддерживают мои силы. Жду нашей следующей встречи с нетерпением и постоянными мыслями о нашей с тобой любви. Теперь и навсегда твоя Коллин».

Когда Молли закончила читать письмо, она уже плакала, не сдерживаясь. Сэм взял письмо у нее из рук. Несколько секунд он стоял, словно пригвожденный к полу, затем закрыл глаза, чтобы сдержать скупую мужскую слезу, грозившую скатиться по щеке. Молли почувствовала, как его руки обнимают ее и баюкают на своей груди, гладят ей волосы.

Молли так нуждалась сейчас в утешении! Но она высвободилась из кольца рук Сэма.

— Все эти годы… Сэм… все эти годы в несчастьях Джеймсов я считала виновными Бренниганов. В этом твердом убеждении вырастил меня отец, в то время как убил мою мать он сам, а не твой отец…

Сэм крепко обнял Молли.

— Твой отец был одиноким, ожесточившимся человеком. Он тоже любил по-своему Коллин, но не мог простить ей измены. Его судьбе не позавидуешь, но и понять, конечно, трудно. К тому же, он чуть не погубил и твою жизнь, уверив свою дочь во лжи. Но он больше не погубит ничьей жизни… Мой отец и твоя мать были бы счастливы, что мы сейчас с тобой живем вместе в любви и уважении к чувствам друг друга. Наше счастье — это счастье, к которому они стремились.

— Письма разбили мне сердце, Сэм, — прошептала Молли. — Моя мать любила Шеймуса так же, как я люблю тебя, и мне хорошо известно, что должна была чувствовать моя мать.