Дуэль Пономаря
Шрифт:
Заметив, наконец, что, замерев, держит надкусанный кусок хлеба с колбасой, Пономарь осторожно, словно в замедленной съёмке, положил его на стол. Когда зрение оказалось сконцентрировано на бутерброде, Игорь Сергеевич, периферическим видением, вдруг заметил “лишние” руки. Они казались сделанными из слабосветящегося воздуха и имели именно ту форму, какую чувствовал Дарофеев. Но, когда бывший целитель перевёл взгляд на то место, где они были, призрачные, или прозрачные? образования исчезли. Но Пономарь всё ещё продолжал их ощущать.
От такой галлюцинации любой помчался бы сдаваться в психиатрическую клинику, но новая личность Игоря Сергеевича была уже отчасти подготовлена к таким феноменам. Первичный испуг на удивление быстро прошёл, оставив после себя искренний восторг и любопытство.
Не докончив завтрака, Пономарь вскочил и чуть ли не побежал в комнату, где спал Сергей Владимирович. Карточки всё ещё громоздились на журнальном столике. Дарофеев сгрёб их все и отправился обратно, на кухню, чтобы прочесть ещё один, или столько, сколько понадобится, раз.
Теперь Игорь Сергеевич знакомился со своими собственными записями медленно, с максимально возможной тщательностью. Всякий раз, когда перед ним возникало непонятное слово, Пономарь не отбрасывал его, как раньше, а наоборот, пытался понять, что же оно означает. И, удивительно, в большинстве случаев он понимал, о чём идёт речь.
То же самое касалось и многочисленных состояний, перечисляемых в записях. Дарофеев, настроившись на название, непостижимым для него сегодняшнего образом, смог вызвать их у себя все по порядку.
Некоторые были похожи друг на друга, другие разительно отличались, но, Пономарь теперь был в этом уверен на все сто процентов, он в любой момент мог сознательно ввести себя в любое из них. И это наполнило Игоря Сергеевича непередаваемым чувством радости и освобождения от каких-то невидимых вериг, которые вынуждено было тащить его тело, по внутренним ощущениям, уже многие годы.
За этим занятием и застал его проснувшийся Изотов.
– А я-то думаю, кто на кухне полями балуется?.. – Шутливо поприветствовал Пономаря Сергей Владимирович.
– Знаете… Знаешь, так здорово! – Дарофеев сиял и внешне, и внутренне.
– Но, на самом деле, ты немного забежал вперёд…
– Почему? – Удивился Игорь Сергеевич. – Ты же сам вчера давал мне это читать…
– Читать – это одно… – Пояснил Изотов. – Другое дело, вызывать у себя эти состояния. Кстати, в этих карточках описаны только те, которые необходимы для целительства. В действительности, их на порядок больше…
– Ещё больше?!.. – Искренне поразился Дарофеев. – И так их тут не меньше сотни…
– Да. – Кивая улыбался майор. – Их тысячи… И все ты описал в своё время. Хотя… – Сергей Владимирович на секунду задумался, – Нет, не все… Некоторые ты оставил, так сказать, для внутреннего пользования. Не доверил бумаге.
– И что теперь? Как их восстановить?
Словно не заметив реплики Игоря Сергеевича, Изотов продолжал:
– Но они слишком сложны, чтобы тебе заниматься ими на этом этапе, поэтому отложим их изучение на потом. А пока… Короче, я принёс ещё несколько твоих книжек. Там – основы энергетики. Прежде чем практиковать разные состояния, тебе полезно было бы познакомиться с корнями всего этого.
Пономарь не был против, но упоминание о сложности было явно притянуто за уши. Ведь улетел же Дарофеев из клиники, где его держали на наркотиках! Усыпил же он своих охранников! А это было не таким уж простым делом.
Однако, фраза о том, что надо знакомиться с биоэнергетикой с основ, казалась весьма здравой.
Изотов завладел телефоном и, оставив Игоря Сергеевича наедине с его же книгами, всё утро вёл какие-то переговоры.
Чтение подобного рода литературы оказалось весьма увлекательным занятием. Несмотря на то, что на титульной странице самой первой книги было написано, что предлагаемый курс рассчитан на год непрерывных занятий, Пономарь осилил его за два часа. Ровно столько было нужно, чтобы изучить учебник от корки до корки отвлекаясь лишь на выполнение предписанных процедур.
Кроме описания стандартных состояний, издание содержало и множество промежуточных. Они использовались для тренировок учащегося, для того, чтобы его энергетические каналы начали работать на полную мощь.
Но самой основной мыслью книги было то, что для максимально успешного владения своими экстрасенсорными возможностями надо было сделать одну, на первый взгляд элементарную вещь – прервать внутреннюю беседу с самим собой.
Когда Дарофеев впервые натолкнулся на эту мысль, он чуть было не пропустил её, посчитав, что сделать это будет крайне просто. Но при первой же попытке он потерпел сокрушительную неудачу. Мысли не желали прекращаться ни на секунду. В голову постоянно лезли обрывки фраз, какие-то образы. Всё это производило впечатление полнейшего хаоса, словно кто-то внутри Игоря Сергеевича специально пытался запутать его и не дать воплотиться желаемому.
Поняв, что нервничает, Пономарь усилием воли успокоил себя. Потом довёл своё спокойствие до полного безразличия ко всему и решил, что в любом случае теперь ему никто и ничто не сможет помешать воплотить задуманное.
Лишь после этих приготовлений сумятица в мыслях прекратилась. Дарофеев и не понял, что отключил свой мыслительный процесс, пока не осознал, не словами, а как-то иначе, что уже несколько минут сидит в полной ментальной пустоте, спонтанно реагируя на всё окружающее.
Предметы, которые окружали Игоря Сергеевича, когда тот останавливал на них своё внимание, не назывались, а разом раскрывали перед ним свою суть, и это вызвало лишь чувства, которые не надо было выражать вербальным языком. Да и зрение у Пономаря странным образом переменилось. Теперь он окидывал взглядом сразу всё пространство вокруг. У него создалось впечатление, что он видит и те предметы, которые находятся у него за спиной, то есть то, что в обычном состоянии он увидеть никак не мог.
Следующим моментом, который заметил Дарофеев, было то, что благодаря новому зрению он видит больше не только в физическом смысле. Собрав внимание на собственных пальцах, Пономарь заметил, что они окружены полупрозрачной, но при этом вполне явственно видимой оболочкой серебристого сияния. Всмотревшись в неё, Игорь Сергеевич стал различать структуру своей ауры и, проведя несколько экспериментов, убедился, что может управлять энергетическими потоками, которые исходят из его пальцев. Всё то, что он делал, видимым образом отражалось на его биополе.