Дубликант
Шрифт:
– Приди же!
– ?
– Явись, Гаалдганеш!
Демоница открыла глаза. Она стояла в столбе пламени в центре пентаграммы. Что, опять? Суккуба зарычала.
– Даруй мне силу и ... – Франциск сбился, увидев в мареве вместо Князя Инферно, женский силуэт, – Ты ещё кто такая?
Матильда огляделась. Вокруг стояли пятеро мужчин, в белоснежных одеяниях, у каждого был огромный меч, изображающий распятие - символ их мертвого бога. Хммм. На вечеринку в Инферно это точно не походило.
Пламя опало, и Инквизитор увидел перед собой нагую демоницу с рожками, хвостом и копытами.
– Кто ты такая, тварь?! Отвечай! – тот, что стоял у основания пентаграммы, прямо напротив суккубы, яростно вперился в нее взглядом.
– Мальчики, ну не все сразу, – она попыталась прикрыть наготу руками, изображая смущение, – не тычьте в меня своими клинками…
– Взять ее!
Храмовники бросились на несчастную суккубу и… первый же из них лишился головы от удара острого хвоста. Фонтанируя кровью из перерубленной шеи, мертвое тело упало на кабалистические символы. Все-таки пламя Инферно даёт большую силу - Матильда чувствовала, что ее тело напиталось огромной энергией и мощью.
Оставшиеся воины храма отступили назад, сложили руки в молитвенном жесте и их огромные мечи засветились ярким светом. Интересненько. Строенный удар сверкающих молниями клинков заставил демонессу пошатнуться и упасть на одно колено. Дьявол. Купол из молний окутал Матильду, не давая ей возможности для маневра. Попыталась схватить рукой одну из них и закричала от боли. Обугленная рука повисла плетью. Ничего. Заживёт. У демонов хорошая регенерация. И отличная память.
Инквизитор подошёл ближе к Матильде.
– Кто-ты такая, тварь? Отвечай мне!
– Я - Маатрашнахрандра! Твой соблазн и твоя погибель! – суккуба злобно посмотрела снизу вверх на Инквизитора.
– Я потратил много лет, чтобы изучить древние гримуары, и ещё столько же, чтобы собрать все необходимые артефакты. Я призывал сюда Князя Инферно – Гаалдганеша, а явилась ты. Ты пришла от него? Говори, тварь.
– Ха-ха-ха, – суккуба закатилась заливистым смехом, – насколько же древними были твои гримуары, жалкий смертный. Ха-ха… Да будет тебе известно, что Инферно уже несколько тысяч лет правит Ашрагхтот! Пади ниц, и твоя смертная душа отправится к нему в услужение. Я, так уж и быть, похлопочу, чтобы тебя не постигла участь рядового беса на побегушках, если ты прямо сейчас освободишь меня!
– Хорошая попытка, рогатая, – да что им всем так дались ее рога? Челку что-ли отпустить? – Конечно мне известно про Ашрагхтота. А также известно, что Первый Князь Инферно заключён предателями в Вечную Темницу.
– Ну…– демоница закусила губу, – тогда, ты должен понимать, что он не сможет прийти. Его, хи-хи, не выпустят на свиданку с тобой, жалкий смертный.
– Глупая тварь! Я добыл его перстень! – Франциск коснулся артефакта, висевшего на цепочке у него на шее, – Сегодня он должен был освободиться. Но, вместо него пришла ты, исчадье Инферно!
– Похоже тебя обманули.
– ?
– Перстень поддельный, – Инквизитор проследил за ее взглядом и… уставился на треснувший потемневший перстень.
– Что?!!! Этого не может быть!!! Они заплатят за это!!!
А в следующую секунду, кровь, которой обильно оросил рисунок пентаграммы обезглавленный служитель храма, вскипела.
Древние кабалистические символы подернулись маревом. Пентаграмма пошла трещинами, которые разрастались в глубокие, бурлящие лавой, разломы. Когтистая лапа вынырнула из одного такого и схватив служителя за ногу, утащила его в преисподнюю. Купол пал. Молнии исчезли. Матильда, быстро сориентировавшись, кувыркнулась спиной назад, уходя за пределы пентаграммы. Миг, и еще один храмовник исчез в разверзнувшемся прямо под ним разломе.
А за тем, сквозь трещины в пентаграмме, стали вылезать адские гончие - низшие демонические сущности, не имеющие разума, а лишь инстинкт убивать все живое.
Одна, вторая,…. пятая, … седьмая.
Храмовник ударил сверкающим молнией мечом разрубая одну из тварей пополам, но две других уже вцепились в его ноги и горло, разрывая на части. Крик священника захлебнулся в крови. Твари стали лакомиться святой плотью. Остальные гончие повернули головы в сторону суккубы, принюхались.
– Свои! – Матильда приветливо помахала им обугленной рукой. Черт, больно. – Хорошие песики!
Твари, потеряв к ней интерес, развернулись и грозно рыча двинулись к своей новой жертве.
Великий Инквизитор опустился на одно колено и сложил руки в молитвенном жесте.
Твари ринулись всей сворой на неподвижного Франциска. Хлопок. Ошметки мяса и кишок раскидало по залу храма. Все адские гончие, в единый миг, были уничтожены каким-то мощным заклинанием.
– Ну-у-у, это ты зря, – протяжно сообщила суккуба, убирая с лица налипший кусок кишок одной из гончих.
– ? – Франциск молча посмотрел усталым взглядом на демоницу.
– Сейчас пожалует хозяин этих собачек. И ему, ой как не понравится, что ты с ними сделал….
После этих слов, вся пентаграмма затряслась, и начала осыпаться вниз, образуя огромный провал, из которого вырывались языки адского пламени. Из провала показалась огромная лапа. Вторая. Затем огромные рога демона. Ухватившись когтями за край провала, он оттолкнулся и взмыл под самый купол храма. И через миг приземлился сверху, кроша старинную мозаику и вминая древние плиты. Встал в полный рост. Потянулся, разминая суставы.
– Ну здравствуй, Маатрашнахрандра! – от его трубного гласа лопнули витражи, осыпая дождем осколков Инквизитора и суккубу.
– Приветики, Балаар!
*****
– Идиоты! – сплюнул Торрес, захлопывая дверь карцера, за незадачливыми охранниками клоаки, – Подняли всех на ноги из-за своих бредней про демонов. Гарсия!
– Да, капитан!
– Глаз с них не спускай. И чтобы никаких посетителей. Три дня. Затем проследишь чтобы вернулись в расположение части.
– Си, сеньор!