Дублер
Шрифт:
– Ну, это не я. Дизайнеры постарались. Располагайтесь, а я пока посмотрю, чтобы бы нам выпить. Саша?
Сашка замер. Посмотрел на Таню, было собрался сказать Сергею Владимировичу, что он не пьет. Доценко вопросительно посмотрел на Сашку, не понимая заминки. Таня не хотела, чтоб отказ Сашки вызвал вопросы. Известно, если мужик не пьет, значит, «зашитый». Она посмотрела на Сашу с улыбкой, ответила за него легко и непринужденно.
– Было бы неплохо. Спасибо!
В ответ на удивленный Сашин взгляд Таня понизила голос, прозвучало как разрешенье и немного приказ.
– За знакомство немножко можно.
Доценко открыл перед ними свой шикарный бар.
– Водка? Коньячок? Виски?
Саша опять нерешительно посмотрел на Таню.
– Коньячку, наверное, – ответил Сашка.
– Одобряю. Я тоже больше по коньяку.
Таня взглядом одобрила Сашкин ответ. Хорошо, не ляпнул – водки, в этих интерьерах само слово казалось грубым, чужим. Хотя, если честно, Сашка больше был по водочке. Вискарь, который он пил как-то с ребятами, был настоящей отравой, паленый, левак, как они заключили, страдая на следующий день жутким похмельем.
– А вы, Татьяна? Что предпочитаете? Немного вина? Мартини?
– Мартини, – обомлела Танька.
Они покупали мартини раз в год, к Новому году. Это было шикарно, Таня разворачивала бутылку этикеткой нарочно к фотокамере, чтоб в памяти осталось – богатый стол. Значит, год будет богатый. Да вот что-то не сбывалось. А может, просто подделка. В провинции, говорят, все подделка – от алкоголя до лекарств.
Некрасивая носатая секретарша открыла перед Ренатой дверь солидного кабинета. Она вошла. В кресле за столом сидел грузин Гия.
Рената на миг опешила. Но… секретарша за дверью, кабинет… Гия привстал и радушно указал на кресло и протянул руку.
– Здравствуйте, Ренаточка. Как я рад нашей новой встрече.
Рената пожала ему руку, присела в кресло.
– Здравствуйте. Простите, не знаю, как к вам обращаться.
– Так и зовите – просто Гия. Мы же друзья! Как там Сережа?
Толстяк смотрел добродушно и даже по-отечески. Рената была несколько сбита с толку.
– Сергей Владимирович в порядке. Закончили съемки. А как поживает Тамара Георгиевна? – вежливо поинтересовалась она, желая спросить, что его усатая супруга думает об их встрече. Но воздержалась.
– Супруга улетела в Тбилиси. Там у нас тоже бизнес, – объяснил Гия.
Рената кивнула понимающе.
– Я, признаться, не ожидала вас увидеть.
– А вот я вас запомнил очень хорошо, – помахал пальцем грузин.
Рената все еще была растеряна.
– По телефону мне сказали, что речь идет о деловом предложении.
– Сугубо о деловом. Но я бы лучше сказал – творческом.
Грузин кипел энергией и даже потер руки.
– Я думала, рекламой у вас занимаются специальные люди.
– Знаете, Рената, главное правило бизнеса? Хочешь сделал хорошо – сделай сам. Идите сюда.
Гия поднялся, покатился на своих коротеньких ножках к противоположной стене. Нажал на кнопку пульта, и стена отъехала. За ней показалась… гардеробная. Шубная.
Рената подошла и ахнула – норка, лиса, соболь…
– Я попросил доставить ко мне лучшие образцы нашей продукции, – похвалился Гия.
Сон.
– Вы хотите, чтобы я стала лицом вашей марки? – обернулась к нему Рената.
– В какой-то степени, – поддакнул грузин. – Выберите то, что вам самой больше нравится. Не стесняйтесь!
Рената потянулась, провела рукой по пушистой нежной голубой норке. Грузин услужливо помог ей снять пальто и надеть шубу.
– Вы просто рождены носить меха.
Рената и сама это знала.
– Вам нравится эта? Вот в ней и уйдете.
Ренате нравилась ее шуба. Но здравый смысл подсказывал, что дело нечисто.
– А мы будем подписывать какой-то контракт?
– Рената, все свои люди. Зачем нам бумаги? – удивился толстяк.
– Давайте ближе к делу. Речь о сексе? Имейте в виду, я таких услуг не оказываю ни за какие подарки. Я не проститутка, – отрезала Рената. Хотя было дело, было. Но это еще до того, как она втерлась в подруги Лизе Доценко, и ее папа дал ей главную роль.
– Боже упаси, – испугался Гия, и так натурально, что Рената даже смутилась. – Посмотрите на меня, деточка, какой секс.
Он сказал не «сэкс», а именно «секс», и действительно, трудно себе было представить его в постели.
– Так что вы хотите?
Гия взял ее за плечи, развернул к зеркалу, чтобы она смогла оценить себя и сказал на ухо что-то, от чего у Ренаты вытянулось лицо.
– Да вы чокнутый, – сказала она.
– Абсолютно! Безумно! – радостно подтвердил грузин.
– А если я расскажу Сергею Владимировичу? Если у нас с ним серьезные отношения?
Грузин рассмеялся так, что даже пошлепал себя по ляжкам. Наконец насмеявшись и вытерев слезы, извинился.
– Извини, деточка. Да я сам ему расскажу. Если хочешь, конечно – вставит в какое-нибудь кино.
У Ренаты даже ноздри затрепетали от гнева. Но шуба была роскошна. Да какого черта, в самом деле.
Пока хозяин дома разбирался с баром, Таня и Саша не знали, как держаться и что им делать, чтобы не показаться ни наглыми, ни забитыми. Машка вела себя свободней, крутила головой, с интересом глядя на всякие интересности. Ее заворожили рыбки в аквариуме с причудливой подсветкой.
– Нравятся? – спросил Доценко, заметив восторг девочки.
– Очень! А кто их кормит?
– Специальная штука, встроенная, я тебе потом покажу.