Дублер
Шрифт:
– Здравствуйте! – жизнерадостно отозвался новичок, протягивая руку.
– Привет…
Улыбка Экскарта при виде сменщика и ученика несколько подугасла. Но оно всегда так бывает, бочка меда не обходится без ложки дегтя.
Грох представлял из себя очередного дурачка, что отчетливо читалось на его не обезображенном интеллектом лице. Такой тип дурачков были чем-то похожи друг на друга как братья. Благо, что они по большей части тихие и незлобивые, главное не доводить их грубостью до истерики… но особо их и не задирают. Как говорится, не тронь дерьмо, оно и не завоняет…
В принципе такие дурачки хорошие работники после того, как их всему обучишь, а в просторечье – выдрессируешь, потому как обучение предполагает понимание сути происходящих процессов и логику действий, а дрессура – тупое запоминание.
Зачем такие сложности с такими не слишком удобными в обращении работниками? Все дело в деньгах. Ведь платили им самый минимум, все равно они слабо представляли ценность денег и не слишком понимали, зачем они вообще нужны, а за счет сэкономленных средств, если начальник не полный жмот, выплачивались премии отличившимся работникам в числе которых регулярно мелькал сам Экскарт.
Все бы ничего, да вот беда «дрессуре» эти дурачки поддавались не очень хорошо, хуже чем собаки, память у них зачастую такая же дырявая как сыр, всем им растолкуй даже самые очевидные вещи и покажи по дюжине раз. А потом контролируй каждое их действие ибо либо чего-то напутают, либо вообще через какое-то время забудут те действия, что выполняются редко.
«Пожалуй, месяца будет маловато, – с тоской подумал Экскарт. – Впрочем, бывают исключения из правил. Надеюсь мой будет из таких, совсем уж тупых даже сюда не берут».
– Тогда вперед! – излишне бодро скомандовал Доменран, понимая какую головную боль повесил на своего будущего заместителя.
«Ничего, это будет его экзаменом. Справится – значит достоин предлагаемого места, ну а на нет – суда нет», – подумал он.
– Есть сэр… Идем за мной Грох. Не отставай.
3
Новичок послушно потопал тяжело бухая массивными ботинками на толстой почти не гнущейся подошве за Экскартом, что привел его к своему пятиосному грузовику «мастодонт» под номером двадцать один написанной на огромной бочке – считавшимся счастливым числом в Ланкерте.
– Видимо так оно и есть… – едва слышно пробормотал Экскарт. – Сегодня явно мой день… если бы не эта гора…
– Что?.. – тут же встрепенулся Грох, у которого оказался отличный слух.
– Залазь на сосеннее с водительским местом сидение, говорю. Вон на то…
– Ага…
Грох кивнул и стал взбираться в открытую кабину. Дверей вообще не было.
Сразу за кабиной находился мощный паровой двигатель занимавший три пятых размера грузовика. Он не только двигал сам грузовик с бочкой, но и обеспечивал работу насосной системы.
– Привет Экс, – поприветствовал парня один из механиков, что занимался его «мастодонтом».
– Привет Курт.
Механики руки ассенизаторам тоже не подавали, хотя у кого они грязнее тот еще вопрос, не говоря уже о чистоте одежды, ведь ассенизаторы работали в кожаных перчатках, что обычно используют военные водители или гонщики. Но механики отшучивались тем, что свою грязь от сажи, угольной пыли и масла называли благородной.
– Я смотрю твой шеф тебе говнеца дополнительно подкинул?! Причем хорошую такую кучу, так что разгребать замаешься!
Присутствующие механики, да и коллеги по цеху жизнерадостно заржали. Экскарт на это только скривился, но ничего не ответил. Шутка беззлобная, где-то даже традиционная, опять же недалекая от действительности, да и с Куртом у него сложились нормальные отношения, так что обижаться было не на что.
– Ладно, все готово, все системы в норме. Можешь ехать.
– Спасибо. Вижу.
Механики в синих комбинезонах не подвели, паровик уже раскочегарен о чем свидетельствовал валящий из длинной трубы сизый дым («мастодонты» системой фильтрации не оснащались, но и дыма было не так уж и много, по крайней мере его не сравнить с выхлопом при использовании в топке сырой нефти или отработанного машинного масла с добавлением так же отработанного растительного масла и жира, что использовалось в локомобилях на полях), стрелка манометра показывающая давление пара в котле, находилась в рабочей зеленой зоне, излишки пара стравливались равномерной струйкой, нигде ничего сверх меры не текло, ни вода, ни тем более масло. Все детали, особенно латунные начищены и весело сверкали на солнце.
Экскарт не стал ждать и привычно принялся орудовать рычагами и педалями парогрузовика. С легким свистом и выбросом пара со звуком «чух-чух» «мастодонт» плавно тронулся с места и неспешно поехал на технический причал к которому осторожно приближался очередной пароход.
Своего нового ученика Экскарт решил учить в момент работы показывая и поясняя свои действия в реале. Так до них, особенно до дурачков, быстрее доходит, чем рассказывать теорию с имитацией работы. Да и его так же учили если уж на то пошло… Только вот он все запомнил с первого раза, а вот как будет с Грохэмом это большой вопрос.
Развернувшись в три захода на не слишком широкой площадке причала на которой «мастодонту» с бочкой было тесновато, Экскарт стал ожидать подхода и швартовки судна.
Через пять минут к ним присоединился парогрузовик мусорщиков трехосная версия «мастодонта» Экскарта, так как не имелось насосного оборудования ибо вместо бочки имелся открытый деревянный кузов выкрашенный в зеленый цвет. Мусорщики, забиравшие различный бытовой мусор оставляемые пассажирами и очистки с камбуза. При этом они считались на ступеньку выше ассенизаторов, хоть и получали такую же зарплату, носили комбинезоны под цвет своих транспортов.
– Здарова Экс! – поприветствовал его коллега шумно высморкавшись на пирс и отерев неудачно заляпанные в ходе процесса очистки носа от соплей пальцы о не слишком чистые штаты.
А потом еще и смачно харкнул попав точно в свою кляксу сопли, обрадовавшись своему снайперскому плевку.
– Вау! Ты глядь, как я, а!
«Парадокс прямо какой-то, – с омерзением подумал Экскарт, коего аж замутило от всего этого зрелища, ему даже пришлось прикрыть глаза и глубоко вдохнуть подавляя подступившую тошноту. – Ассенизация считается самой грязной работой, но комбезы у нас чище чем у кого бы то ни было… даже у самых конченых алкашей».