Дрянь
Шрифт:
В подсознании сама собой всплывает сцена с увольнением. И тает также быстро, как пропадают первые снежинки в мутном омуте Темзы. Пуговички моей блузы одна за другой выскальзывают из петелек, повинуясь чужой воле. Ещё несколько секунд – льняная ткань падает поверх куртки, а меня охватывает лёгкий озноб. Вполне возможно, совсем не потому, что система отопления в лофте оставляет желать лучшего.
– Если так, прошу прощения. Поверь, у меня не было намерения каким-либо образом обидеть тебя, – едва слышно отзывается блондин, продолжая избавлять меня от одежды.
Наверное, мой рассудок окончательно отказывается работать, потому что я… не ослышалась?! Закери Райт действительно извиняется?!
Последнее, скорее всего, стоило бы озвучить не только в мыслях, вот только, как бы ни старалась, кроме жалкого мычания, произнести больше ничего не удаётся. Ощущение растерянности настолько заполняет моё восприятие, что я пропускаю даже тот момент, когда мужчина стягивает с бёдер джинсы. Как будто и не со мной всё происходит. Возвращаюсь в реальность только к моменту, когда блондин аккуратно обхватывает за лодыжку и приподнимает ногу, вынуждая вышагнуть из тесной ткани. Пошатываюсь и цепляюсь за его плечи, чтобы удержать равновесие, пока он избавляет меня от оставшейся части одеяния и обуви.
Вот же… Так до нервного срыва и отделения психиатрии недалеко!
– Ничего, найду себе другую работу, – выдаю первое, что подворачивается на язык. – И ты… Прости. Вообще-то я не собиралась намеренно действовать тебе на нервы и грубить. Просто… Сорвалась. День был тяжелым.
Он не отвечает. На его губах мелькает лёгкая мимолётная усмешка, а затем Райт распрямляется и вновь сосредотачивается на моём лице. Смотрит до того пристально и неотрывно, словно ищет во мне что-то конкретное, известное лишь ему одному. Понятия не имею что именно, но становится не по себе. К тому же, до меня болезной только теперь доходит, что я стою перед ним практически голой, в одном лишь нижнем белье.
Точно накажет…
Или нет.
– Красное в том, что справа, – неожиданно резко выдыхает Райт и отступает от меня на шаг назад, а после и вовсе отворачивается.
Он о чём вообще?
Требуется довольно много времени, чтобы мозг прекратил напоминать расплавленное желе, и вспомнил о своей основной функции деятельности. С огромным усилием я соображаю, что речь идёт о паре картонных пакетов, покоящихся на полу, у диванчика в гостиной.
– Красное, – повторяю за ним бездумно.
Он купил для меня красное платье!
Сказала бы, что это не входит в рамки нашей договорённости, но отчего-то совершенно не хочется вновь обострять тональность нашего общения. А то… Зря что ли просила прощения за своё хамство?
– И всё-таки, не стоило этого делать, – бормочу тихонько себе под нос.
Скорее, как продолжение своих мыслей, чем в виде комментария по поводу неприлично дорогого дизайнерского наряда.
Конец ознакомительного фрагмента.