Чтение онлайн

– У него нога болит, – объяснила Эди. Она скормила Щелкунчику последние свои «дарвоны», и действие их явно заканчивалось. – Слушай, я тоже не в восторге от ситуации. Но либо так, либо ночуй в лесу.

Оценщик сдернул очки и прижал пальцы к вискам. Москит сел ему на веко, и он, как спаниель, затряс головой. Комар улетел.

– Нам не справиться с этим делом, – обреченно сказал Фред.

– Справимся, милый. Я – миссис Торрес, Щелкунчик станет Тони.

Фред Дав совсем сник.

– Ты не очень-то похожа на кубинку. Да и он тоже. – Оценщик грохнул по дверце шкафа и завопил: – Боже, о чем я думал!

Щелкунчик возвестил, что если этот гад немедленно не заткнется, на хрен, он его изуродует, как бог черепаху. Эди увлекла обезумевшего Фреда в одежный чулан Нерии. Она закрыла дверцу и с опытной нежностью поцеловала страховщика, одновременно расстегивая ему ширинку. Фред подскочил от ее теплого, но неожиданного прикосновения. Эди ласково его стиснула и держала, пока он беспомощно не затих.

– Что такое этот Деннис Риди? – прошептала она. Фред блаженно поерзал. – Твердый орешек? Несговорчивый? Что он из себя представляет?

– Да вроде нормальный мужик. – Фред только раз имел дело с Риди на затоплении района в Далласе. Человек неприветливый, но справедливый. С незначительными поправками принял почти все оценки причиненного ущерба.

Эди стянула с Фреда штаны.

– Вечером просмотрим наши заявления, – сказала она. – На случай, если Риди устроит нам проверку.

– А как с Щелкунчиком?

– Предоставь это мне. Мы проведем репетицию.

– Что ты делаешь? – Фред чуть не упал.

– А ты не видишь? Мистер Риди привезет наш чек?

В блаженном оцепенении Фред уставился на женскую макушку. Чьи-то пальцы перебирают ее шелковистые волосы. Это же его пальцы, судя по знакомым кольцам – золотому обручальному и выпускному из Университета Небраски. Фред старался сохранить ясность восприятия. Сейчас не время для отстраненных переживаний, в этот долгожданный момент нужны острота чувств и полный контроль тела.

Оценщик пытался изгнать из головы тревогу и муки совести, чтобы расчистить путь предстоящему восторгу. Он глубоко вздохнул. В шкафу пахло гардениями и плесенью – гардероб Нерии Торрес, сохранившийся после побега с профессором, весьма отсырел во время шторма. Фред задыхался, чего не скажешь о его жизненно важном органе.

Боднув Фреда в живот, Эди для устойчивости прислонила партнера к стенке шкафа. Страховщик выпустил ее волосы и в восторге вцепился обезьяньей хваткой в перекладину с вешалками. На его запрокинутое лицо свешивался рукав шелкового свадебного платья.

Внезапно возникло унизительное воспоминание о том, что произошло в прошлый раз на полу в гостиной, когда им помешал Щелкунчик. Чтобы подобное не повторилось, Фред крепко ухватился за ручку дверцы.

Эди внизу притормозила и повторила вопрос:

– Риди привезет расчетный чек?

– Н-нет. Его всегда присылают из Омахи.

– Черт!

Фред не понял: он услышал или ощутил, как Эди произнесла это слово. Главное – что она не остановилась.

Августин вернулся к пикапу, но Бонни и губернатора там не оказалось. Он нашел их в нескольких кварталах, позади разрушенного дома. Стоя на коленях у бассейна, Сцинк вылавливал из протухшей воды толстомордых бурых жаб и распихивал по карманам. Бонни отмахивалась от комаров, чернильным облаком роившихся перед ее лицом.

Августин передал новости о черном джипе.

– Где это – Калуса-драйв? – спросил Сцинк.

– Мне нарисовали план.

– Мы сейчас поедем? – поинтересовалась Бонни.

– Завтра, – ответил Сцинк. – При свете дня.

Заночевать решили здесь же и на пустыре из обломков развели костер. Неподалеку мигал еще один костерок, разведенный в бочке сезонниками из Огайо. Двое подошли узнать, не найдется ли крэка. Августин пугнул их, небрежно засветив пистолет. Сцинк с жабами скрылся в зарослях пальметто.

– Что такое ДМТ? [49] – спросила Бонни.

– Был такой модный наркотик на Уолл-стрит, – ответил Августин. – Мы его не застали.

– Губернатор говорит, что сушит жабий яд и курит его. Действует как химический штамм ДМТ.

– Я, пожалуй, ограничусь пивом.

Августин достал из кабины два спальных мешка, встряхнул и расстелил у костра.

– Извините за прошлую ночь, – сказала Бонни.

– Будет вам. – Можно подумать, это самая большая ошибка в ее жизни.

– Сама не знаю, что со мной происходит.

Августин подбросил хворосту в костер и сел на спальник по-турецки.

– С вами все в порядке. Вы до ужаса нормальны. Идите сюда. – Он обнял Бонни, и ей стало хорошо и спокойно. – Могу отвезти вас в аэропорт.

– Нет!

– Потому что завтра вы уже впутаетесь глубже некуда.

– Я этого и хочу. Макс получил свою порцию приключений, теперь моя очередь.

Из кустарника донесся гнусавый вопль, перешедший в жуткий хохот. Начинается, подумал Августин. Бонни напряглась в его объятьях.

– Я не уеду, – твердо сказала она. – Ни за что.

Августин приподнял ей подбородок:

– Это нездоровый человек. Он надевал шоковый ошейник на вашего мужа, а теперь балдеет от лягушачьей слизи. Он творил такое, о чем лучше не знать. Возможно, и убивал.

– Он хоть во что-то верит.

– О господи, Бонни…

– Тогда почему вы здесь? Если он так опасен и такой ненормальный…

– Никто не говорит, что он ненормальный.

– Ответьте на вопрос, сеньор Эррера.

Августин прищурился на огонь.