Чтение онлайн

— Натягивать надо сильнее, иначе ничего не выйдет, — сказал наконец дед, устав наблюдать за моим бессмысленным копошением. Он сильным, точным движением рванул веревку на себя. Это было похоже на глубокий вдох.

Дед был лишь немногим выше меня. Руки у него были морщинистые, костлявые, казалось, в них уже не осталось никакой силы. Однако хватило всего одного рывка — веревка послушно затянулась в тугой узел.

Я как-то раз видел по телевизору в одной передаче, как рыбаки швартуют свое судно, прикрепляя его стальными тросами к специальной пристани. Глядя на руки деда, я вспомнил загорелые жилистые руки и узловатые пальцы этих рыбаков.

После того как мы натянули канат через садик — получилась точь-в-точь латинская буква V, — дед пошел на веранду, принес оттуда таз с мокрым бельем и дал его Ямаште. Кавабэ досталась корзинка с прищепками.

Я беру вещи из таза у Ямашты и вешаю их на веревку. Вслед за мной идет Кавабэ и прикрепляет все, что я развесил, прищепками. Там, где Кавабэ не может дотянуться, я прикрепляю прищепку сам. Пластиковые прищепки из дедовой корзинки слишком долго лежали на открытом солнце — они выцвели и сделались ломкими.

— Эй, ты чего делаешь? Складки-то расправляй! — Кавабэ молниеносным движением расправляет складки на только что повешенной мною вещи и мастерски прихватывает ее прищепкой. И где это он так научился?

— Ты видел, как они на нас смотрели? — спрашивает он меня вполголоса. — Сугита и этот его Мацушта?

— Видел, конечно.

— Мы когда в дырку в заборе полезли, у них челюсти так и отвисли.

— Ага.

— Это было жутко смешно.

— Ну да, они такого не ожидали.

— Слушай, как у тебя здорово получается! — сказал дед с веранды.

Мы с Кавабэ непонимающе уставились на него.

— У меня? — спросил я.

— Да нет, вот у этого, который в очках. Я не знаю, отличник он у вас или нет, но белье вешает первоклассно!

Кавабэ цокнул языком, но на этот раз, похоже, не обиделся.

— Это потому, — сказал он мне шепотом, — что дома всегда я стирку развешиваю.

А я подумал, что ведь и правда — у Кавабэ мама работает, и он ей по дому помогает. Раньше мне это в голову не приходило. И я представить себе не мог, что у него такая домашняя обязанность — развешивать стирку.

Три махровых полотенца, четыре рубашки со стоячим воротничком, две пары треников с растянутой резинкой, пять пар трусов, тоже с растянутой резинкой, две пары толстых махровых носков, одно полотняное полотенце, две простыни, одна пара хлопчатобумажных брюк, одна наволочка и один пододеяльник.

— Все, что у меня есть, все постирано! — удовлетворенно сказал дед с веранды, когда мы закончили развешивать то, что было в тазу. Вообще-то за время нашей слежки мы ни разу не видели, чтобы дед развешивал стирку.

Веревка была натянута примерно на уровне моих глаз. Когда стоишь рядом с развешанным свежевыстиранным бельем, пропитанный запахом стирального порошка прохладный ветерок приятно холодит вспотевшую кожу.

— Ну все, пошли отсюда, — сказал Кавабэ. — Мы сделали, что нас попросили, и теперь нам пора.

— Ага, — согласился я, но стоило мне подумать, что сейчас мы опять будем торчать за забором, и настроение у меня испортилось.

— Вот, держите! — откуда-то из дома донесся бодрый голос деда. — Вот!

Он вышел на веранду и протянул Кавабэ плотно набитый, тугой как мячик полиэтиленовый пакет из круглосуточного магазина. Мы уставились на пакет, пытаясь понять, что в нем лежит. Брать? Не брать?

— Это мусор. Там, у входа — куча. Киньте в нее, когда мимо пойдете.

— Эй, мы тебе тут не того… — начал было Кавабэ, но тут Ямашта с силой дернул его за руку.

— Ты чего?

— Сугита возвращается!

— Правда, что ли?

— Да, я его только что видел.

Пришлось нам взять пакет и отнести его ко входу в дом. Там громоздилась огромная куча таких же пакетов.

— И откуда у него столько мусора? — задумчиво сказал Ямашта.

— Накопилось, наверное, — вздохнул я.

— Ага, мусор, он такой — чем дольше живешь, тем больше его накапливается.

— Ну все! — Кавабэ блеснул очками. — Завязывайте с этими дурацкими разговорами! Дед нам не друг, и мы ему не друзья! Поняли?

— Поняли, поняли, — буркнул Ямашта.

— Ничего вы не поняли! У нас есть цель. Понятно? Наша цель…

— Слушайте, а какой завтра день? — вдруг раздался за нашими спинами голос деда.

— Пятница, — тут же ответил Кавабэ и страдальчески сморщился. Ямашта улыбался во весь рот.

— О! Так значит, как раз завтра приезжает мусорная машина, — сказал дед.

— И что с того?! — свирепо заорал Кавабэ.

На следующее утро мы вынесли весь мусор со двора. Кавабэ упирался как мог, но все-таки мне удалось его уговорить.

Меня очень задело, что и дед, и Сугита считали меня вруном.

После того как мы с Кавабэ и Ямаштой сделали пять заходов от дедова дома до фонарного столба, мусора у входа почти не осталось.

— Он еще дрыхнет небось, подлый дед! — Кавабэ попытался заглянуть в окно веранды. Окно было закрыто.