Шрифт:
Действующие лица:
САРА – 40 лет
КЕЙТ – 60 лет
КОРРИ – 20 лет
ХЕЙД – 50 лет
Декорация:
Фрагменты старого дома. Ступени, мебель, плющ на стенах. Вперемешку берег озера, лет. Похоже конец 1930-х гг.
Персефона, так же известная, как Прозерпина или Кора, дева, дочь богини земледелия Деметры или Цецеры, и, согласно Карлу Кереньи, вместе с Гекатой, богиней Луны, они – три воплощения триликой богини перекрестков, центральные фигуры Элевсинских таинств. Осенью уносимая Аидом в подземный мир, что символизирует ее смерть, она возрождается каждую весну в циклическом растительном мифе, чем объясняется смена сезонов, являясь предтечей более поздних вариантов христианской мифологии. Мифы – закономерности, которые проявляются снова и снова в человеческом опыте. Театр – ритуал, позволяющий мифам обретать плоть.
(Поют птицы, свет падает на фрагменты старого дома и лек у озера. Ступени. Мебель. Плющ на стенах. Все перемешано. КОРРИ, молодая девушка, на диване. ХЕЙД, мужчина постарше, стоит в глубине сцены, смотрит на нее. САРА, женщина лет сорока, стоит с КЕЙТ, та еще старше и смотрит на старую фотографию. Год 1937. Тикают часы).
САРА. У тебя так много часов.
КЕЙТ. Они достались мне с домом. Все показывают разное время. Очень красивая девушка, на фотографии. Так похожа на тебя.
САРА. Это моя дочь. Ты ее видела?
КЕЙТ. Фотография ловит тебя в какой-то момент времени.
САРА. Она потерялась.
КЕЙТ. Все дети теряются.
САРА. Если у тебя нет детей, ты, вероятно, не можешь понять, что это такое.
КЕЙТ. Да. Если у тебя нет детей.
КОРРИ. В ее сне пошел дождь.
САРА. Как и жестокость надежды, которая так дорога тебе, потому что ничего другого у тебя нет, но надежда еще и твой враг, потому что искажает чувство реальности и способность смотреть на людей и события с необходимой ясностью, а ты должен обладать ясностью зрения, чтобы найти свой путь, потому что все может оказаться ложью и все – вопросом жизни и смерти.
КОРРИ. Начался дождь, когда потерявшаяся девушка проснулась в старом доме.
САРА. Ты не знаешь, во что верить, но не можешь игнорировать любую возможность из страха, что лишишься единственного шанса найти ее, если проигнорируешь. И это невыносимая мысль – потерять ее навсегда, иметь ребенка, потерянного навсегда…
КЕЙТ (смотрит на фотографию). Я ее помню.
САРА. Ты ее помнишь?
КЕЙТ. Я ее видела.
САРА. Ты ее видела?
КЕЙТ. Я видела девушку с этой фотографии.
САРА. Где ты ее видела?
ХЕЙД. На дороге сквозь лес, у озера.
КЕЙТ. Она гуляла в лесу. У озера.
САРА. Когда ты ее видела?
КЕЙТ. На закате. Я тоже гуляла.
САРА. Когда на закате? Как давно?
КЕЙТ. Не знаю. Время сворачивается в петли. Все связано в моей голове, но не по прямой. Вот и все часы показывают разное время.
САРА. Ты уверена, что видела девушку с этой фотографии?
КЕЙТ. Девушку с грустными глазами и красивыми руками-ногами. Она говорила сама с собой. И пила из бутылки.
САРА. Что она пила?
КЕЙТ. Не знаю. Кровь. Крысиный яд. Откуда мне знать, что она пила? Кто-то наблюдал за ней.
САРА. Кто наблюдал за ней?
ХЕЙД. В этом месте. В темноте этого места.
КЕЙТ. Там был черный автомобиль.
ХЕЙД. В уединенности этого места.
КЕЙТ. Черный автомобиль ехал под дождем. По дороге вокруг озера, вдоль опушки леса. Остановился рядом с ней. Когда автомобиль уехал, она исчезла.
САРА. Кто-то затащил ее в салон?
КЕЙТ. Черный автомобиль уехал, и она исчезла.
САРА. Ты ничего не слышала?
КЕЙТ. Я слышала автомобиль.
САРА. А их голоса?
КЕЙТ. Я слышу голоса. Время от времени. Шепчущие у меня в голове.
САРА. Она не кричала? Ты не слышала ее криков?
КЕЙТ. Я что-то слышала. Может, птицу. Или зверя. Или сову. У нас гагары. Здесь много гагар.
КОРРИ. В моем сне начался дождь, когда на закате потерявшаяся девушка проснулась в старом доме.
САРА. Ты видела, кто сидел за рулем автомобиля?
КОРРИ. Потерявшаяся девушка пила весь день, потому что была несчастна.
КЕЙТ. Я его видела.
ХЕЙД. Почему потерявшаяся девушка была несчастна?
САРА. Можешь ты его описать?
КОРРИ. Потому что она потерялась.
КЕЙТ. Я знала, кто он.
КОРРИ. Создавалось ощущение, что старый дом заброшен.
САРА. Ты его знала? Мужчину в автомобиле? Мужчину, который увез ее.
КЕЙТ. Я видела его прежде. Я его знала.
САРА. Ты знала мужчину, который забрал ее?
КЕЙТ. Это был дьявол.
КОРРИ. Но при этом казалось, что кто-то наблюдает за ней.
САРА. Дьявол?
КОРРИ. Старый дом под дождем, у заросшего лесом холма.
КЕЙТ. Я узнаю дьявола, когда вижу его. Ночью он, бывало, приходил в мою постель.
КОРРИ. Ей снилось, что испещренный пятнами кот вбежал в дом впереди нее. В своем сне она замялась, чувствуя, будто оказалась на перекрестке дорог, в таком месте, где демоны оставляют своих детенышей. Но все это она вроде бы помнила. Поэтому последовала за котом в дом. В своем сне.
САРА. Ты говоришь метафорически.
КЕЙТ. Я говорю о дьяволе. Дьявол – не метафора. Дьявол реальный. Я знаю, когда он прикасался ко мне. Черный автомобиль. Уехал под дождем.
ХЕЙД. Жуткая темнота в этом месте.
КОРРИ. Дом словно соткали из теней. Пахло в нем, как на чьем-то чердаке. В чьем-то подвале. Чьей-то старой мебелью. Чьими-то воспоминаниями. Она слышала тиканье часов. «Кто здесь живет?» – спросила она.
ХЕЙД. Никто. Никто здесь не живет.
КОРРИ. Ты здесь не живешь?
ХЕЙД. Здесь давно никто не жил.