Другая жизнь

Женская тюрьма в штате Колорадо. Это один из блоков Федерального исправительного комплекса Марион. В нём содержатся преступники с различными видами преступлений. От воров и наркоманов, до убийц и террористок. Каждой заключённой присвоен свой уровень безопасности. Самые опасные преступницы проводят двадцать три часа в одиночных камерах и выходят только на час в специальный бокс. Остальные же живут по четыре человека в камере. Она представляет собой бетонные стены с решетчатой автоматической перегородкой, которую открывают, чтобы выпустить заключённых на прогулки, в столовую или же на работу.

Начальник тюрьмы Шон Кровер сегодня принимал новых заключённых. Он всегда это делал сам, вместе с начальником охраны Перри Поуп.

— Добро пожаловать, дамы, — мужчина всегда понимающе относился к заключённым его тюрьмы, — с сегодняшнего дня вы заключённые тюрьмы Марион, и я вас попрошу не нарушать местные порядки. Миссис Поуп вам всё подробно изложит. Надеюсь, у нас с вами не будет проблем.

— Сейчас перекличка, а потом на осмотр врача и обработку. Я не обещаю вам лёгкой жизни здесь, дамы. Вы прибыли отбывать наказание и поверьте, вы его отработаете по полной.

— Эмма Свон, — назвала начальник охраны.

Бледная женщина, блондинка с симпатичными чертами лица, но с ужасно отчаявшимися серыми глазами даже не услышала своё имя и фамилию, не то, чтобы она слушала начальника тюрьмы. Её голова была опущена, а взгляд был устремлён в пол, но в то же время в никуда. Она не верила, что находится здесь, она ни во что больше не верила.

— Эмма Свон, — повторила начальник охраны, смотря на девушек и ища Свон по номеру, — эй! Ты что уснула? Я два раза не повторяю.

— Я, — безнадёжно произнесла блондинка, лишь на секунду посмотрев на охранницу и вновь опустив голову.

— Встань ровно, это теперь на долгие годы твой дом, — засмеялись Поуп, несколько рядом стоящих охранниц и даже уже не раз побывавшая в таких местах женщина.

Но Эмма не поднимала головы, не слышала смех. Её как будто здесь не существовало. Возможно, а вернее, точно — она ещё не поняла, где находится, и что это не сон. Что это страшная явь.

— Так, всех на осмотр, — Поуп закрыла папку со списком, — Мэгги, скажи этому придурку Фронкенсу, чтобы он тщательнее проверял.

— Ему это не составит труда, — грубым, басистым голосом ответила охранница. Она была под два метра ростом, крупного телосложения, с короткими волосами. С первого на неё взгляда никак нельзя было сказать, что это женщина.

— Вперёд, дамочки. Мне некогда тут с вами возиться! — стуча резиновой дубинкой по железным прутам ограждения в коридоре, через который шли девушки, Мэгги привела их к большому кабинету местного врача.

— Их уже мыли? — доктор подошёл к Мэгги, — если нет, в мойку.

— Кто их будет мыть, — хмыкнула достаточно презрительно Шрамер, — так, живо вон туда. Полностью разделись и скинули вещи в угол комнаты, — дала команды новоприбывшим помощница Перри Поуп.

Девушки пошли в другое помещение. Эмма Свон на автомате шла за остальными, а вернее её потоком вело в сторону мойки. Она не знала, что будет дальше. Она только и думала о прошлом. О своём когда-то счастливом прошлом.

— Эй, блондиночка. Кому сказано, раздеться?! — грубо спрашивала Мэгги, но Эмма её снова как будто не слышала.

— Эй!

К Эмме подошла девушка лет на пять старше неё. Она увидела, что блондинка находится в полной прострации, и решила её привести в чувства.

— Ты лучше разденься, а то Мэгги так дубинкой оприходует.

— Раздеться? — Свон спросила очень медленно, поднимая взгляд на подошедшую к ней девушку, которая раздевалась.

— И живо. Кому сказано. И никакой болтовни здесь, — вновь грубый бас.

— Давай, давай, активнее, — девушка торопила Эмму, — догола. Сейчас в мойку пойдём.

— Ох, дамочки, лучше бы вы дома с детьми занимались. Чем к нам попадались, — засмеялась Мэгги и посмотрела на Фронкенса, — Перри просила тщательней их осмотреть. А то будет как в прошлый раз. Кровь потом только со стен отмывай из-за них.

— После мойки по одной, — с улыбкой сказал доктор, — ты же знаешь, всё будет нормально.

— Ага, как в прошлый раз, — усмехнулась женщина и крикнула, — живо, дамочки. На обед опоздаете, жрать в постель никто не принесёт!

— Пойдём, — девушка опять подтолкнула Эмму, — а потом на обследование. Унизительная процедура.

— Мне плевать… — Свон смотрела в пол и говорила, как будто отстраненно, как будто это всё происходит не с ней. Она шла, ведомая доброй девушкой, не думая, что будет потом.

В три захода по десять человек женщин завели в мойку и, как из брандспойта, большим количеством воды помыли.

— Свон, — Фронкенс взял карту Эммы, — жалобы есть?

Эмма стояла абсолютно голая перед врачом и надзирательницей Шрамер, которая стояла возле стены. Свон вновь ничего не говорила, лишь покачала отрицательно головой.

— Ты же не немая психопатка, которая перерезала всю семью. Что ты молчишь? — спросила грубо Мэгги, — отвечай врачу, громче.

— Нет. Жалоб нет, — ответила под напором Шрамер Эмма.

— Тогда разворачивайся и нагибайся, — доктор надел одноразовые перчатки.

— Зачем? — вдруг спросила блондинка, поднимая голову и смотря на врача.

Фронкенс засмеялся, — будем проверять, не захотела ли ты пронести на территорию тюрьмы оружие, наркотики и ещё много всякой фигни.

— В чём я могла пронести? — продолжала интересоваться Свон, на что засмеялась Мэгги.