Чтение онлайн

Патриция Стоукс стояла в углу рядом с серебряной тележкой с напитками и общалась с молодым мужчиной из обслуги – верный признак того, что мама нервничает. Высокая яркая блондинка, завоевавшая сердца большинства жителей Техаса к своему восемнадцатилетию, мать Мелани с возрастом стала еще красивее. И когда ей было страшно или терзала неуверенность, она по привычке мигрировала в сторону мужчин, так как они неизменно внимали каждому ее слову.

– Мелани! – воскликнула Патриция, заметив дочь, с энтузиазмом помахала рукой и посветлела лицом. – Дорогая, сюда. Я говорила с поставщиком, ассортимент соков полон.

– Ничего себе! – ахнул официант. – Ваша дочь такая же красавица, как вы!

– Естественно, – беззаботно заявила Патриция.

Мелани закатила глаза. На фоне матери она выглядела, как простецкий лютик перед желтой розой.

– Обслуга справляется? – спросила она у мамы.

– Разумеется. Чарли всего лишь налил мне выпить. Апельсиновый сок. Безо льда. Так легче переносить жужжание в комнате. А водка есть или нет? Неужели нет? Ты же знаешь, как я люблю по-настоящему веселые вечеринки.

– Ты молодец, – сжала Мелани руку матери.

Патриция только улыбнулась. Она знала, что люди до сих пор судачат об убийстве ее первой дочери. «Малышке едва исполнилось четыре, когда ей отрезали голову. Разве это не ужасно? Можете себе представить? К тому же на днях сын объявил, что он гей. Всем известно – он всегда был… ну… беспокойным. После такого удара бедняжка волей-неволей снова начала пить. Правда-правда. Только что из реабилитационной клиники…».

– Все просто замечательно, – чересчур живо прощебетала Патриция.

Две женщины, проходящие мимо, что-то яростно зашипели друг другу. Патриция сильно стиснула хрустальный бокал.

– Не обращай внимания, – ласково прошептала Мелани. – Помни: первый публичный выход всегда самый трудный.

– Это моя вина, – без колебаний с подлинным раскаянием произнесла Патриция.

– Все хорошо, мама. Все хорошо.

– Мне не следовало поддаваться слабости. Пятнадцать лет трезвости. Иногда я сама себя не понимаю…

– Мама…

– Мне недостает Брайана.

– Знаю, – пробормотала Мелани. – Знаю.

Мать ущипнула себя за переносицу. Подступали слезы, а Патриция Стоукс никогда не плакала на людях. Пришлось повернуться спиной к толпе, чтобы не опозориться.

Официант искоса смотрел на дочь, словно ожидая распоряжений. Мелани хотелось бы что-то исправить. К сожалению, разрыв между ее отцом и братом слишком глубок, и они с матерью ничего не могли поделать. Харпер сегодня выглядит очень довольным, так что, возможно, к концу вечеринки смягчится.

– Мне… мне уже лучше, – выдавила Патриция.

Она взяла себя в руки и нацепила свою коронную улыбку, выработанную годами муштры в пансионе благородных девиц.

– Ты в любой момент можешь подняться к себе, – предложила Мелани.

– Глупости. Мне просто нужно перетерпеть этот час. Ты права – первый выход в свет всегда самый сложный. Что ж, пусть сплетницы почешут языками. Я слышала кое-что и похуже.

– Все будет хорошо, мама.

– Разумеется.

Патриция повернулась с яркой улыбкой, потом наклонилась и по-настоящему обняла дочь. Для Мелани материнские руки всегда несли поддержку, а аромат «Шанель №5» и ланкомовского крема для лица – успокоение. Мелани обвивала шею или невероятно тонкую талию матери с девятилетнего возраста, и пусть объятия длятся до тех пор, пока мама в них нуждается.

Разъединившись, обе улыбались.

– Надо заглянуть на кухню, – спохватилась Мелани. – Тебе помочь? Сегодня я совсем обленилась.

– Нет. Все идет своим чередом.

Мелани направилась было прочь, но Патриция внезапно поймала ее за руку и внимательно оглядела.

– Уильям придет?

– Он же любимый анестезиолог отца, – пожала плечами Мелани.

– Нервничаешь?

– Не-а. Что такое один бывший жених против трех сотен гостей?

– Уильям болван, – поддержала дочь Патриция.

– А ты лучше всех.

Мелани стиснула руку матери, затем погрузилась в толпу.

Внезапно уголком глаза уловила какое-то движение. Обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как мелькнули фалды коричневого пальто и исчезли на кухне. Странно. Кто это носится здесь в потрепанной верхней одежде?

Только решила разобраться, как услышала шум снаружи. Парковщики схватились за право отогнать «Порше» на стоянку. К тому времени, как Мелани уладила инцидент, вопрос о типе в неуместном пальто полностью выветрился из головы.

Через час Мелани поняла, что еще не побывала в помещении для добровольной сдачи крови, оборудованном ее подругой Энн Маргарет в передней гостиной.

– Мне так жаль! – с порога извинилась Мелани, войдя в обитую деревянными панелями комнату, которая в настоящее время могла похвастаться четырьмя креслами для забора крови вместо обычных кожаных диванов. – Давно собиралась спросить, не нужна ли тебе помощь, но просто закрутилась!

– Ничего удивительного, – протянула Энн Маргарет, закончив протирать йодом открытый участок кожи мужской руки, затем ввела иглу в вену. – Как видишь, здесь все в порядке.

– Эй, красотка, – вклинился мужчина. – Вот интересно, где ты пряталась.

– Дядя Джейми! – просияла Мелани. – Ты здесь! Так и знала, что мой крестный запросто прилетит из Европы ради встречи с красивой женщиной.

– Ничего не могу с собой поделать, – заявил Джейми. – Это наследие ирландских предков.