Чтение онлайн

Раздался писк селектора. Курмаев нажал кнопку:

— Слушаю?

— К вам Соловьев, — сказала секретарь.

— Впустите.

Это был помощник по связям с армией. Соловьев вошел и что-то сказал. До Курмаева не сразу дошел зловещий смысл сказанного. Наверно потому, что это попросту невозможно…

— Что?!

Известие было столь неожиданным, что представитель президента потерял дар речи и выжидающе смотрел на Соловьева.

— В районе Владимира обнаружены дендроиды, — повторил помощник, подумав, что шеф его не расслышал.

— Что?! Сколько? Когда?

— Информация пришла только что. Жители видели несколько десятков мутантов. Численность уточняется.

— Это проверенная информация? — спросил Курмаев. — Как они могли проникнуть за Стену? Может быть, это просто паника?

— Нет, — ответил Соловьев. — Наши люди уже там. Мы получили подтверждение.

— Но это невозможно!

Курмаев схватился рукой за голову. Известие просто убило его! До сих пор Стена как-то справлялась со своей задачей, и армия успешно отбивала натиск дендроидов уже целых два месяца. Как же они прорвались? Может, их личинки проползли сквозь толщу земли под Стеной? Но тогда почему дендроиды появились во Владимире, за сотни километров от вала, а не где-нибудь в Казани?

— Ты что думаешь? — спросил помощника Курмаев.

— Вся территория возле Стены оцеплена, ни один дендроид не проник бы незамеченным. Так что остается только одно.

— Что?

— Им кто-то помогает.

Курмаев взглянул на помощника. В его высказывании был здравый смысл. За пределами Стены есть лишь одно место, где обитают дендроиды, и там же есть их личинки. Это исследовательский центр.

Черные тонированные джипы с синими спецсигналами въехали на территорию закрытого исследовательского комплекса, и сотрудники ФСБ мигом рассыпались по комнатам и коридорам. Через несколько минут заведующий лабораторией Картавин почти навытяжку стоял перед Курмаевым.

— Кто отвечает за хранение личинок? — спросил куратор.

— Болдырев.

— Сюда его!

Еще через минуту Курмаев лично прошел в помещение, где хранились личинки, и увидел, что все контейнеры пусты.

— Где личинки?! — закричал он, поворачиваясь к Картавину. — Под суд пойдете!

— Они уничтожены по акту, — пролепетал новый начальник лаборатории.

— Как уничтожены? Когда? Почему?

— Они не могут существовать в растворе более недели. Новых личинок пока не доставили, а старые уничтожили. Они все сожжены.

Курмаев вспомнил: когда-то Галеев говорил, что личинки псевдодерева могут существовать без «носителя» лишь несколько дней, а благодаря изобретенному физиологическому раствору этот срок увеличивался до недели, после чего личинки погибали. Картавин предоставил куратору акты уничтожения, на которых стояли его подпись и подписи нескольких сотрудников. Александр Муслимович сопоставил время обнаружения дендроидов и время составления акта. Как раз после увольнения Галеева, вернее, на следующий день. Интересно… В случайные совпадения он не верил.

— Найдите Галеева! — приказал он. Но профессор пропал. В Москве его давно не видели, говори-ли, что он куда-то уехал. Старая сволочь! Курмаев почувствовал, что его обыграли. Концов было не найти. Но виноватые найтись должны!

Все, кто ставил свою подпись на акте, были арестованы, исключая Картавина. Почему-то Курмаев верил ему, к тому же подпись Павла была формальностью — он не был обязан лично наблюдать за уничтожением личинок. Все, кто когда-либо контактировал с профессором Галеевым, попали под скрытое наблюдение, в том числе и Светлана Ольхина.

Поборцев пристроил Инну и ее маму в одну из пустующих квартир в доме, где жили остальные дымовцы. Вожаков помог с едой и одеждой. С первого же дня Инна пристала к Поборцеву:

— Алекс, отведи к ним, ты обещал!

Алекс устал после долгой дороги, очень хотелось спать, но отказать не мог. Что поделать — затем он и вез ее сюда. И посмотреть на ее общение с дендроидом тоже любопытно. Вместе с мамой и Поборцевым–лесником они отправились к бывшей заправке. В Дымове обосновались два дендроида, и ближайший «обитал» на руинах заправки. А второй стоял у дома дяди Пети, там, где Поборцев увидел его впервые. Только этот дендроид был другим, первого давно срубили солдаты…

Увидев мутанта, Инна остановилась. Потом пошла к дереву. Ее мать повернулась и протянула руки, задерживая мужчин:

— Не надо ей мешать.

Они остановились шагах в двадцати и смотрели, как девушка подошла к дендроиду и обхватила ствол руками, прижимаясь к нему. Не так, как прижимаются к любимому человеку — мощный ствол она обняла осторожно, словно хрупкий сосуд, и ухом прислонилась к лоснящейся черной коре.

«Общение» затянулось надолго. Алекс и остальные свидетели стояли около получаса, но Инна не двигалась. Она словно заснула в обнимку с чудовищем, и более удивительной картины Поборцеву давно не приходилось наблюдать. Тогда, на шоссе, этот контакт произошел очень быстро, и Алекс рассчитывал, что и сейчас будет так же. Но время шло, и ничего не менялось. Алекс неоднократно вынимал и настраивал камеру в смартфоне, наводя на девушку и дендроида, но Инна не двигалась. Мужчины переглядывались, ничего не понимая, но мать Инны оставалась спокойной, значит, все было в порядке. Лицо девушки приобрело умиротворенное, расслабленное выражение, и было совершенно неясно, разговаривает ли она с мутантом или просто спит.

Сколько это продолжалось, Поборцев сказать не мог. Несмотря на всю значимость момента, он страшно устал, его так и подмывало пойти поспать, а потом расспросить дядю о том, что было. Огромным усилием воли он остался стоять. Взгляд Алекса уже гулял по окрестностям, прыгал по кронам деревьев и изучал трещинки в асфальте; он и сам уже растворился в природе, отупел и стал ходячим деревом… Неожиданный толчок в бок вывел из расслабленной дремоты.

— Смотри, — сказал дядя Петя. Алекс встрепенулся и посмотрел на Инну, тут же позабыв про камеру.

Инна шла от дендроида совершенно иной. Наметанный взгляд журналиста отметил, как поразительным образом изменилось ее лицо. Черты, глаза — все осталось прежним, но вместе с тем он видел на лице девушки нечто… Лицо было таким, что все смотревшие на девушку не замечали ни бесформенной фигуры, ни тяжелой шаркающей походки. Печать знания, спросил у себя Поборцев, нет, не то… Похоже выглядит человек, долго искавший и наконец нашедший что-то, не вещь, а какое-то решение, мысль. Просветление — нужное слово нашлось через секунду. «У слабоумной просветление!» — кривлялся и ерничал некто внутри, но Алекс не слушал мелкий и гнусный голосок. Он теперь понял, почему мать не мешала дочке. Он и сам дорого дал бы, чтобы увидеть такое на лице своего ребенка… Наверное, так улыбался Христос.