Древолюция
Шрифт:
— Интересно, что накопал наш профессор за это время, — проговорил Павел, по примеру Поборцева опустив натруженные ноги в прохладную воду. — Наверно, сплошные сенсации. А мы тут торчим.
— Боишься мимо приза пролететь? — повернулся к нему Нефедов.
— А ты не боишься? Помнишь, полтора года назад Решайло уволился? Слышал эту историю?
— Не болтай чепухи. Решайло сам виноват.
— Но ведь он все придумал, а Галеев использовал. И где теперь Галеев, и где Решайло?
Игорь внимательно посмотрел на коллегу:
— Галеев тебя в лабораторию взял. Кем бы ты был, если б не он?
— Я пробился сам! — сказал Павел. — А Галеев меня взял, потому что ему были нужны молодые специалисты, а я тогда был лучшим. Люди всегда делают то, что им выгодно или удобно.
Эти слова покоробили Свету. Ей хотелось сказать: и со мной ты спишь, потому что выгодно и удобно?
— Не перехвали себя, Паша, — холодно сказала она. — Ты был не единственным лучшим. Меня, например, Галеев тоже взял. Кто еще пришел вместе с нами, напомнить?
— И где они все? Ты да я остались. И разве мы — не лучшие?
— Я расскажу один анекдот. Про лучших, — вдруг сказал Поборцев. — Когда Наполеон умер и оказался на небе, он подошел к Богу и спросил: был ли когда-нибудь на Земле полководец лучше меня? Бог показывает ему горбатого сапожника, трудящегося в мастерской. Вот величайший полководец всех времен, говорит он. Так он же сапожник! — возмутился Наполеон. — Ему просто не повезло, — ответил Господь.
— Ты это к чему рассказал? — спросил Картавин.
— К тому, что иногда нам только кажется, что кто-то лучший…
— Ладно, хватит трепаться, пошли, — скомандовал Сергей, и все стали подниматься. Двинулись берегом. Шли с полчаса, и вдруг заметили палатку, стоявшую на крошечном пологом пятачке берега.
— О–па! — сказал Сергей остальным и поднял руку. — Ну-ка, тише! Кто это здесь расположился?
Он осторожно приблизился к палатке. Не было слышно ни звука, и странно, что туристы в яркий солнечный день вели себя так тихо. А может, они куда-то ушли, подумала Светлана. Сергей заглянул в палатку и махнул им рукой:
— Идите!
В палатке было пусто. Ни вещей, ни спальников, ничего. Куда же люди делись?
— Сбежали? — озвучил общие мысли Нефедов.
— Наверно, — согласился командир.
Поборцев огляделся и сквозь деревья заметил неестественно ярко–желтое пятно у воды. Он спустился к озеру. У самой воды лежал человек. В тренировочных брюках и желтой футболке. Он лежал ничком, на животе, и руки безвольно разметались по усыпанной хвоей земле. Алекс сразу понял, что человек мертв.
— Идите сюда! — крикнул он товарищам. — Быстрее!
Первым спустился Картавин, за ним Светлана.
— Дендроиды! — сказал Павел. Когда все столпились возле тела, Поборцев перевернул его. На залитой кровью футболке отчетливо виднелись колотые раны.
— Нет, не дендроиды! — проговорил Алекс. — Кое-кто похуже…
Командир молча присел над телом, осмотрел и так же молча поднялся.
— Надо в милицию сообщить, — сказал ему Нефедов.
— Какая тут милиция? — ответил Сергей. — Здесь закрытая зона. Все, что здесь происходит, спишут на деревья.
— Они-то тут при чем? — спросил Поборцев.
— Они тут при всем. Если бы не они…
— А я так не думаю! — резко возразил лесник. — Когда люди чувствуют безнаказанность, они показывают свое настоящее лицо. Думаете, такое впервые происходит?
Света согласилась с ним. Но вслух ничего не сказала. И остальные промолчали.
— Курить нет ни у кого? — спросил Сергей. Из экспедиции никто не курил. — Черт, вот дерьмо! У меня сигареты кончились!
Они оттащили убитого от воды и похоронили, выкопав могилу ножами. Все делалось наспех, но это было лучше, чем оставить тело лесному зверью. Отдохнули и помолчали над могилой. Потом пошли.
Солнце, радостно светившее еще с утра, куда-то подевалось, небо заволокли тучи, и верхушки сосен тревожно гудели на ветру. Светлана заметила летягу, красиво перескакивавшую с дерева на дерево. Испугавшись незваных гостей, белка резво запрыгала по стволу и скрылась из глаз. И почти тут же зарядил дождь.
— Тихо! Слышите? — поднял руку Поборцев. Сергей, идущий рядом, остановился.
— Я ничего не слышу. Дождь шумит.
— Слушай лучше!
Где-то впереди, где находилось долгожданное Засекино, слышались крики. Кричала женщина.
— Я слышу! — тревожно сказал Картавин. — Женщина кричит!
— Надо бежать! — Нефедов припустил вперед. Командир в три прыжка нагнал ученого и остановил, дернув за рукав:
— Поперек батьки не суйся! За мной и тихо, без криков! — приказал он.
До поселка добежали быстро и остановились на опушке. Кричали уже громче, отчетливей, и жалобный плач перемежался взрывами жестокого хохота.
— Все понятно, — процедил Сергей. Он достал автомат и передернул затвор.
— Что понятно? — спросил Картавин.
— Уголовники, — сказал за него Алекс.
— Какие уголовники? — изумился Нефедов. Света посмотрела на лесника:
— Откуда здесь уголовники, Петя?
— Об этом в Дымове объявляли, — ответил Алекс. — Здесь колония есть. Наверно, опять побег.
Света посмотрела на командира:
— Значит, ты знал об этом, Сергей?
— Знал, — не стал скрывать он, — ну и что? Потому и охрану вам выделили.
— Почему тогда нам не сказали? — возмутился Картавин.
— Чтобы зря не нервировать. Ладно, что сейчас говорить…