Чтение онлайн

Мы вышли из зала во внутренний двор-сад, и в душе снова задрожало неизменное восхищение. Высокие деревья закрывали ветвями небо, даруя укрытие от зноя и позволяя солнышку наполнять пространство игрой света и тени. Под дождем из светло-сиреневых лепестков, что срывались с вечноцветущих ветвей, я прошла дальше, к пруду с толстыми розовыми рыбами, что лениво махали плавниками. Мне пришлось с осторожностью ступать по дорожке из скользких камней среди воды, но это был короткий путь, не хотелось обходить весь храмовый комплекс, чтобы попасть к статуе Богини-матери.

А вот и она — такая большая, что приходится задирать голову, что увидеть улыбающееся лицо. Стоит среди подношений, окутанная солнечной вуалью и натертая благовониями, которые щедро жертвуют богатые матроны. Я часто приходила сюда, чтобы выплакаться, с самого раннего детства. Встав на колени перед Богиней, молила, глотая горькие слезы, о материнской любви и прощении. Нередко к горечи слез примешивался привкус крови из-за разбитой губы. Богиня-мать слушала мои сбивчивые из-за рыданий слова и обнимала любовью. Становилось легче, и я уходила домой, унося раны на теле и душе с собой — покрытые бальзамом понимания и любви, они болели уже не так сильно.

Сегодня мне тоже не удалось удержаться от слез. Опустившись на колени, я благодарила Богиню за мою умную Лию, за то, что Покоритель миров согласился взять меня в жены и пощадить мою семью, и молила дать сил, чтобы пережить все, что будет послано небесами.

— Риэра!

Я выплыла из молитвы, попутно удивляясь — кто мог позвать меня так?

— Ри, девочка моя, неужели не узнаешь? — голос полной женщины задрожал. — Няня! — ахнула я, с подсказки сердца вспомнив ее. Поднявшись с колен, я попыталась найти сходство с той юной девушкой, у которой были нежные руки, тонюсенькая талия и доброе сердце — за то, что она защищала меня от матери, спасая от побоев, та выдала ее замуж за хромого угрюмого старика-вдовца, известного скупостью и склочным нравом.

— Не похожа, да? — она грустно улыбнулась. — Постарела, знаю, обрюзгла, жизнь не баловала. А ты расцвела вопреки всему, не зря слава идет о самой красивой девушке королевства! И в детстве была на загляденье, куколка моя! Ну иди же ко мне, обниму! — она раскрыла объятия, и я бросилась в них, мгновенно очутившись в детстве — няня до сих пор пахла парным молоком и свежеиспеченной сдобой. — Вот ведь когда привелось свидеться, девочка моя! Не отпускал ведь старый скупец никуда, каждую денежку считал! На соломе спала, не поверишь! Но помер, хрыч, наконец-то! И оказалось, что вдова-то я богатая! Вот приехала помолиться Богине — что освободила от ненавистного! Да ребятенка какого из приюта взять — муж-то оказался и в этом скуп, прохиндей! — женщина отстранилась. — Да что же ты плачешь-то, куколка?

— От счастья! — прошептала я. — Не думала, что еще увижу тебя!

— Сама уж не чаяла куколку мою к себе прижать! — она вытерла слезы и посмотрела на Лию. — И эта егоза здесь? Хоть она с тобой была, не прогнала ее эта ведьма, Кассия!

— Отец не позволил. Она пыталась, но… — я вздрогнула и замолчала, услышав крики. — Что там такое? — мы поспешили к пруду.

Несколько девушек — судя по одежде, из сиротской школы — жались друг к дружке, в страхе глядя на мужчин в черной форме, как у Гаяна. Хохоча, чужаки щипали их и пытались растащить в стороны.

— Вы что удумали, окаянные?! — всплеснув руками, обрушилась на них няня. — В храме Богини-матери охальничать?! А ну пошли вон!

— Сами иди, тетка! — один из мужчин сплюнул на землю и с силой оттолкнул ее. Упав на траву — да так, что задрались все нижние юбки, она застонала от боли. — Не свети трусами, не соблазнишь, нам свежее мясцо по вкусу! — новый взрыв смеха распугал рыб в пруду.

— Прекратите! — во весь голос крикнула я, подбежав к женщине и помогая ей подняться.

— А ты кто такая? — чужак схватил меня за локоть и развернул к себе. — Ух ты, как мы удачно зашли! — он восхищенно присвистнул, разглядывая мое лицо. — Не думал, что на этой крошечной планетке такие ягодки вызревают!

— Ты много не знал! — процедила я и, с силой дернув его за руку, развернула гада спиной. Удар под колено, крик, тело на траве. — Здешние ягодки кусаются!

— Вот за что тебя люблю, — Лия восхищенно ухмыльнулась, — с тобой никогда скучать не приходится!

Мы встали спина к спине и приняли атаку мерзавцев, что обрушились на нас. Изматывающие тренировки с отцом и братом, которые не давали мне спуску, не прошли даром — вскоре все враги были повержены. Кто-то лежал на траве, приходя в себя, иные хромали в сторону, удаляясь на безопасное расстояние, другие буравили нас с Лией ненавидящими взглядами.

Но стоило успокоиться, как к ним подоспела подмога. Нам пришлось нелегко — их было много, да и дрались эти новые получше. Отбив Лию в сторону, они насели на меня. Одного я отправила охладиться в пруд, другой оступился на скользких камнях, когда кинулся за мной, отступившей на дорожку среди воды, и весьма удачно приложился об нее лбом. Но с пятерыми мне было не справиться. Загнав меня в угол, они напали разом.

Разбитая губа — и почему мне так на это везет — наполнила рот кровью. Выхватив из-за корсажа кинжал, который всегда был со мной на такой случай, я зарычала, глядя на отступивших врагов. Живой не дамся, не мечтайте!

И в этот момент сад наполнился криками. По нему словно пронесся ураган. По имени Гаян. С восхищением глядя, как он одного за другим укладывает чужаков на траву, я ни о чем не думала — просто смотрела и получала удовольствие. Закончив с ними, он подскочил ко мне.

— Вы в порядке? — встревоженный взгляд задержался на моем лице. — Что с губой?

— Ничего, — буркнула я, убирая кинжал в потайные ножны в корсаже. — Не привыкать. Где Лия? — мне удалось найти ее глазами. Жива, спасибо Богине!

— Гаян, прошу простить. — Один из чужаков, шатаясь, подошел к нам. — Нам было дозволено…

— Умолять о прощении будешь Повелителя! — рявкнул сероглазый. — Ты хоть знаешь, идиот, на кого вы напали?!! Это невеста Покорителя миров!

— Нев…веста? — заикаясь, переспросил мужчина, став белее сонных цветов. — Госпожа, умоляю, пощадите! — он рухнул на колени, рыдая и пытаясь поймать мою руку. — Госпожа! — такого ужаса мне никогда видеть не приходилось.

— Их жизни принадлежат тебе. — Гаян посмотрел на меня. — Прикажешь убить — исполню.