Чтение онлайн

Моргот уже не атаковал, а только отбивался, блокируя удары Феанора и Селестиэль рукоятью Гронда. Темный Властелин понял, что дело плохо. Отбив очередной выпад Феанора, он громко заорал:

— Ко мне, воины Тьмы! Повинуясь его призыву, со всех концов огромной пещеры взметнулись в воздух на черных крыльях балроги. Демоны поспешили на помощь повелителю, окружив его плотным кольцом. Под ударами их огненных хлыстов Феанор и Селестиэль начали отступать. Наемники изо всех сил старались прикрыть их, но силы оказались слишком неравными. Внезапно сама природа вмешалась в ход сражения, решив, видимо, положить конец этому безумию. Взрывы и грохот нарушили вековечное равновесие, и потолок начал медленно оседать. Сверху на дерущихся посыпалась известковая пыль, за ней последовали все более крупные осколки камня. Р8 быстро просканировал потолок и закричал, что было сил:

— Отходим! Все отходим назад! Потолок рушится! Барабанящий по шлемам и броне град каменных осколков как нельзя лучше подтвердил правоту киберноида. Митчелл скомандовал наемникам перейти в конфигурацию мотоциклистов, подхватил Селестиэль и помчался к выходу. За ним, усадив Феанора на заднее сиденье «Темпеста», несся Топхауз. Остальные наемники прикрывали отход.

Балроги пытались преследовать их, но уцелевшие шагоходы отряда Гвиндора, медленно пятясь, отстреливались от наседающего противника.

Гномы и нолдоры постепенно втягивались в узкий дверной проем. Р8, встав во весь рост около дверей, отстреливался с левой руки, одновременно регулируя движение правой. Сверху падали уже не осколки, а целые сталактиты и каменные глыбы. Грохот обвала перекрыл шум боя. Противники вышли из соприкосновения, битва почти прекратилась, вражеские воины отступали в темноту, только балроги еще продолжали выстреливать молнии в отступающие 12Н75. Дракон, разделавшийся со своим бескрылым родственником, теперь переключился на балрогов, не обращая внимания на камни, валящиеся с потолка.

— Уходим! — заорал ему Лугарев, вновь перешедший в конфигурацию робота. Видя, что проход почти свободен, дракон нанес последний удар хвостом и покинул зал, пролетев над головами отступающих гномов.

Последними из пещеры выбрались Гвиндор и Лугарев. На полу зала, среди множества трупов панцирных волков и троллей остались девять танков, основной модуль Т-20 и пять шагающих бронемашин. Штурмовая группа успела пробежать через три зала, когда позади них послышался тяжкий грохот. Обернувшись, Лугарев увидел клубящееся облако пыли, выползающее из черного проема выбитых дверей.

Эрейнион Гил-Гэлад стоял на вертолетной площадке передвижной крепости, с нетерпением ожидая известий от штурмовой группы, ведущей бой глубоко в подземельях Дуртанга. Командир наемников Джеймс Митчелл оставил на него командование войсками союзников, хотя общее руководство ходом операции осуществлял Расселл Бартон с борта кружащей над горами «Эйприл Фест». Сыновья Феанора наседали на него, требуя продолжать наступление всеми силами, но Гил-Гэлад не спешил, понимая, что создавать под землей столпотворение сейчас неразумно. Внезапно вершина горы, на склоне которой прилепился замок, задрожала и расплылась, как в тумане, а затем начала медленно оседать. У Гил-Гэлада перехватило дыхание. Вцепившись в перила, ограждающие площадку так, что побелели пальцы, он всматривался вдаль, напрягая острое эльфийское зрение. Вершина горы явно проваливалась. Пристававший к нему Карантир умолк и с ужасом смотрел, как тысячи тонн камня исчезают в разверзшейся пропасти.

Вершина горы окуталась облаком пыли, затем эта пыль фонтаном взметнулась вверх и расплылась над окрестностями, медленно оседая на землю. Со стороны горы донесся тяжкий грохочущий гул, подобный реву проснувшегося вулкана.

— Отец! — прошептал Карантир, увидев, что вершины у горы больше нет. Бартон продолжал вызывать штурмовую группу по радио, уже не надеясь более их услышать, как вдруг из динамика послышался четкий и ясный голос Лугарева:

— Слышу тебя, Расселл! Мы в порядке… в основном… Выходим на поверхность! Бартон тотчас связался с Гил-Гэладом, передав ему радостную новость. Вскоре из ворот крепости показалась отступающая колонна нолдоров.

— Что там стряслось, Игорь? — запросил по радио Голдштейн.

— Вот именно, стряслось, — ответил Лугарев. — На нас чуть не обвалился потолок.

— А Моргот? Остался под обвалом?

— Это вряд ли. Они все отступили вглубь пещеры. Думаю, где-то там у них был другой выход.

— Ну, что ж, — сказал Бартон. — Если план «А» не срабатывает, переходим к плану «Б».

Командиры союзников стояли в командном зале передвижной крепости, окружив плотной стеной спасенных Тингола и Мелиан. Их спасительница Меркюри тоже присутствовала здесь, с любопытством озираясь по сторонам.

— Чего же, все — таки, добивался от вас Моргот? — спросил Гил-Гэлад. Мелиан замялась, но Тингол дернул ее за рукав.

— Скажи им. Вдруг это поможет расправиться с Морготом? А тебе теперь — не все ли равно? Ты, так или иначе, выдала тайну. Если сказала Морготу, то почему не сказать союзникам?

— Ты прав, — Мелиан опустила глаза, словно не могла смотреть в лица окружавших ее нолдоров. — Боюсь, я сильно навредила всем нам.

Они сначала пытали меня, я молчала, и тогда они начали мучить моего мужа у меня на глазах… Я не могла смотреть на это…

— Никто и не осуждает вас, мадам, — сказал Бартон, — но, может быть, вы все же скажете нам, чего добился от вас Моргот?

— Он выпытал… место, где находится Круг Вознесения…

— Подумаешь, секрет, — буркнул Митчелл, — спросил бы у нас…

— Валары берегли его как самую страшную тайну, — сказала Мелиан.

— Моргот мечтает освободиться от своего железного тела и снова стать подобным всем Валарам, обрести возможность изменять себя по своему желанию, вернуть всемогущество…

— Ясно, — сказал Бартон, — вам теперь лучше отдохнуть. Вы много перенесли за это время. Сожалеем, что не могли освободить вас раньше, но нам и без того пришлось туго.

— Да, мы очень удивились, когда нас освободила маленькая драконица, — сказал Тингол.

— Не знаю, чего это ей в голову взбрело? — пожал плечами Митчелл. Взгляды всех присутствующих обратились на свернувшуюся в углу Меркюри. Дракоша даже засмущалась.

— Но… ведь вы помогли освободить мою маму и брата, — пролепетала она. — Вот я и решила… помочь вам освободить пленных…